Чувствовать себя никем — неприятное ощущение, а мужские инстинкты особо жаждут его оспорить и доказать обратное. Так что внутри копилось невымещенное напряжение, смутное и бередящее. Я оборвал ненужные мысли и отвлёкся:

— Знакомый символ.

Внушительная штуковина из золота, украшенная самоцветами, возлежала на зелёной подушке в почётной витрине. Я недавно видел эту геральдику: перекрещенные цепи и ключ поверх них.

— Печать Ленной гильдии, — кивнула Ориана. — Межмировое свидетельство признания легитимности нашего государства. С получения этой печати девяносто шесть лет назад и началась официальная история и хроники Антара. Хотя с демонами наши предки сражались ещё раньше.

— А это реликвия, благодаря которой ты выжила, а дядя Бенджи построил библиотеку? — я указал на светящийся свиток, который висел в середине пролёта.

— Истинно так.

— Что за бог его оставил? Он тоже был в Светоносном союзе?

— Лексор, Слагатель Этоса. Строгий и требовательный учредитель законов и общественных институтов, покровитель законотворцев и школяров.

— За что же он ополчился на Брана?

— Безбожник заклеймил законы Лексора как слишком довлеющие над людьми и диктующие всю полноту жизни, так что избавил пару государств от управляющих структур; он считал, что освобождает смертных, — спокойно и нейтрально ответила княжна. — Законотворец же счёл Брана и его орден силой анархии и беспорядка, а потому присоединился к Союзу.

Не самая весёлая история: возможно, Бран перегнул палку и они с Лексором могли бы быть соратниками, а не врагами. Либо Законотворец и правда зарвавшийся бюрократ, системы которого выжимают жизнь насухо и оставляют людям слишком мало свободы. Как же мне разобраться, кто прав, а кто виноват в конфликте столетней давности? Ладно, пока будем копить данные.

— После осады Ривеннора посвящённые приняли служение здесь, и Лексор оставил им Свиток. Увы, вся эта ветвь была истреблена при захвате их маленького княжества во время первого прорыва инферно. Так что лексорианцев у нас не осталось. Хотя основатели нашей династии, прадедушка Реджинальд Каро и прабабушка Изольда Эшен, последняя из посвящённых Лексора, быстро выгнали демонов прочь. Но без жрецов Свиток был слишком уязвим, так что наши предки его забрали. Не всем нашим соседям нравится, что Антар владеет двумя реликвиями сразу, но тут ничего не попишешь, так исторически сложилось.

— А как Бенджамин смог управиться со свитком, если все наследники нужной крови исчезли?

— Не все, только прямые посвящённые Лексора, а их родственники и потомки остались. А дядя Бенджи и сам был прямым наследником, ведь он внук Изольды. Она вообще была из местных женщин, их всех называли одной фамилией: Эшен, «пепельные жёны». Мужа Изольды убили при разрушении города, и сначала она ушла в монастырь Лексора, а когда он рухнул, Изольду вынудили выйти замуж за Реджинальда, потому что Изольда была высокорожденной в Ривенноре и пользовалась большим уважением местных. Она была ценным… приобретением. Собственно, во время первого прорыва они с Реджи и познакомились, и сначала прабабушка восприняла навязанного мужа в штыки. Говорят, она до конца жизни любила своего первого, в общем, начало нашей династии было трагичным. Но прадедушка оставался человеком чести и доблести, был к супруге великодушен, в итоге они оценили друг друга, подружились и она родила ему троих детей. Говорят, из всех чужестранцев, разрушивших город шпилей и башен, и из всех их потомков Изольда полюбила только своего первого внука. Дядю Бенджи. В нём соединилась кровь двух враждующих линий, и в нём эта кровь примирилась.

— Хм, а ты правнучка Изольды, значит, в тебе смешались кровь антарцев и наследников Ривеннора? И сродство с обеими реликвиями: свитком и копьём.

— Истинно так, — улыбнулась Ори. — Я же смогла призвать силу Свитка. И почему, ты думаешь, меня после выздоровления назначили хранительницей библиотеки, ещё до того, как дядя Бенджи построил этот комплекс? Потому что я с трёх лет могла слагать чужие строки. То есть получать знания из Свитка.

— И как это работает?

— Светящиеся руны складываются в понятный текст или картины, показывая знания, которые ищет чтец. Они должны быть где-то записаны; зато не важно, где находятся, первично лишь умение чтеца.

— В чём оно заключается?

— Какой ты настырный и неутомимый вопроршатель, Яр! — улыбнулась Ориана, но ответила столь же охотно, как и на остальные вопросы. — Инфобездна полна пустого шума и увлекающих отвлечений, чтец должен уметь отличать истинные потоки от ложных, чтобы найти нить нужного знания и следовать ей, не отступая. Не самая тривиальная задача.

— Но ты и Ори справлялись?

— Да, дядя Бенджи тренировал меня, Ильсу и свою дочку в цитадели с раннего детства. Но когда появилась Ори, она мгновенно всех превзошла и стала лучшим чтецом.

— Потому что Ори — магический призрак и ей не мешает влияние тела?

— Её эхо-разум чище наших.

Княжна философски вздохнула, и так совпало, что мы посмотрели друг на друга в один момент. Наши дыхания смешались, её лицо оказалось так близко, глаза неуверенно блеснули, отразившись в моих, щёки порозовели, — неужели Ориана чувствует то же, что и я? Мы отвели взгляды.

— Впрочем, я всё равно была достойным чтецом. К примеру, в тринадцать лет нашла и записала средство от морочной лихорадки, охватившей рыбацкие сёла на побережье, — сказала княжна с искренней гордостью, глядя в сторону. — Для этого мне пришлось не сводить глаз со Свитка почти двое суток, а как только записала манускрипт до конца, забылась в оцепенении ещё на день. Но это мелочи.

Я шёл рядом с ней и гадал: сколько ещё удивительных страниц в этой книге? И почему я хочу читать её от корки до корки, не отрываясь?