О Ривеннор, как почти совершенен ты стал. Но как короток оказался твой век.

— ПОДЧИНИСЬ, БЕСЦВЕТНЫЙ.

Громогласный приказ заполнил пространство от горизонта до горизонта, небо разверзлось, и в зияющей прорехе в высшие миры возникли фигуры небожителей, их распирало от силы и власти.

— Нет. — выговорил Бран. — Никогда.

— ТОГДА ИСЧЕЗНИ НАВЕКИ.

Каждый из богов взмахнул рукой, и все их силы сплелись в прозрачное копьё, вокруг которого летали снопы рун. Оно пронзило небеса и землю, проткнув бесцветное сердце насквозь, и последний стон сорвался со стынущих губ.

— Я вернусь, — прошептал Бран, и всесокрушающая ненависть поднялась из глубин его существа вместе с отзвуком запредельной воли, способной выдержать даже безнадёжную невозвратность Душеворота. — И отомщу.

Крошечный Яр Соколов, беспомощный рядом с титанами, дёрнулся и пришёл в себя. Даже мимолётное касание этих воспоминаний потрясало. Наступила вязкая тишина, даже Ключник сжался и словно стал меньше.

В глазах раздвоилось, секунду я видел мир двумя взглядами… а затем рваная призрачная фигура выступила из темноты и встала напротив. Бран был выше на голову, сложен как бог (ещё бы, когда вкачал по сотне пунктов в каждый физический параметр), его суровое лицо даже с печатью крушения, боли и проклятия производило сильное впечатление. Вот кто настоящий Герой, даже с его бледной тенью разница между нами была до неприятного очевидна.

— Ты, — проронил Отступник. — Я узнал тебя краем души. Ты обладаешь талантом творца и великодушием защитника. Но твой дух не решителен, а помыслы недостаточно чисты.

— Не чисты? — чистота в солнечном сплетении нульт-мага болезненно напряглась.

— Твои помыслы запутаны и лишены истинной прямоты, — глухо обвинил Бран, его глаза слабо сияли пронзительным синим.

Он употреблял это слово в переносном смысле, а для меня как нульт-мага оно слышалось в прямом.

— Я стремлюсь стать сильнее, чтобы защитить Землю и человечество.

— Достойная цель, — такое желание бывший хранитель Ривеннора понимал лучше многих. — Но её не достигнуть без жестокости и способности пожертвовать чем и кем угодно. А на такую чистоту помыслов ты неспособен.

Воспитанный на ценностях гуманизма, как минимум декларируемых современными землянами, я мог бы поспорить с этим постулатом, но в глубине души чувствовал, что Бран прав. Для настоящей войны и восхождения к вершинам Башни я слишком мягкий… хотя быстро учусь.

— Однако твоё нутро не гнило, там живёт отвага воина. Благодаря ей и таланту к творчеству ты способен подняться высоко.

Он говорил всё это без тени эмоций, просто как базисные факты жизни, оценку, которую даёт не чтобы принизить или похвалить, а чтобы очертить основу диалога. Потому что с гнилым и бесчестным с его точки зрения собеседником Бран говорил бы совсем по-другому. Я решил не тянуть время и перейти к делу:

— Можно ли собрать осколки твоей личности воедино?

— Это возможно, — прошелестел угасающий голос. — Но некоторые из богов, узнав о таких планах, пошлют своих слуг тебя убить.

Когда ты замер над пропастью в шаге от верной смерти, а стоящий рядом может тебя столкнуть — большинство соврёт, чтобы выжить. Почти ни одна душа не скажет носителю: «Знаешь, я чёрная метка, от которой лучше избавиться». А Бран сказал.

Он был благороден до точки слома, при этом несгибаемо жесток ко врагам и всем, кого считал «отродьями зла». Я не мог назвать его ни «хорошим», ни «плохим» человеком, но он точно был честным.

— Ты чувствуешь, на сколько осколков разбита твоя личность?

— Шесть.

Значит, нужно найти ещё пять.

— А где они?

— Мне неведомо, — его голос звучал уже почти неслышно, а прозрачный обрывок тела бледнел.

— Дай мне миссию!

— Клянись, что не отдашь мою душу богам — ни из страха, ни из выгоды.

Даже в момент наивысшей слабости он оставался твёрд. Но этой формой клятвы Бран дал мне возможность отказаться от него по другим причинам: например, из чувства справедливости или долга. Я мгновение колебался, но что-то глубоко внутри меня верило Брану Безбожнику.

— Клянусь.

— Тогда иди, — он успел выдохнуть перед тем, как погас и исчез.

Вы получили уникальный личный квест от Брана Отступника: собрать все осколки его души. Награда в случае успеха: лояльность героя, частица его мастерства.

Внимание: это квест эпического ранга, его сложность может превышать возможности вашего ранга и уровня. Вы готовы принять миссию, потенциально превосходящую ваши возможности?

А что, собственно, не превосходило? С самого момента входа в Башню у меня всё шло не по стандарту. Начиная с проклятия Хельбранда, с прохождения всех испытаний потенциала, с гнева владыки владык. Список уже получался на пару страниц, и к чему теперь менять подход?