— А ромовики у вас почём? — спросил я.

— Новый — триста рублей, — ответил Денис. — С рук — двести пятьдесят. Ромблоки — по десять рублей штука.

Я присвистнул. Значит, я только что отдал камень за тысячу, а получил вещей на… Я прикинул в уме. Новый ромовик с двумя ромблоками — триста двадцать. Одежда, рюкзак, нож, еда — ну пусть ещё на двести. Итого пятьсот двадцать, а я отдал два камня, которые вдвоём стоят две тысячи. Но мне совсем было не жаль, слишком уж ценную информацию от них получил — тут тебе и выходы с Ирии, и проход через Периметр, и полезный контакт для будущей торговли.

— А кроме зональщиков, кто ещё в Ирию ходит? — спросил я, пряча карту в рюкзак. — Как их отличить по одежде, чего ожидать?

— Ходят разные, — помрачнел Павел и сплюнул в сторону. — Институт магии своих посылает, ядра забирают, артефакты исследуют. Они в тёмно-синей форме ходят, с эмблемой — раскрытая книга на синем поле. Держатся особняком, в дела наши не лезут, но если на них нарвёшься — лучше уйти. У них маги сильные, с ними не потягаешься.

— А ещё маги княжеские, — добавил Денис, — эти вообще отдельная песня. В чёрных плащах они обычно. Увидишь таких — уходи сразу.

— А людей Вепря как отличить? — спросил я, надеясь получить дополнительную информацию.

— Нашивка на левом рукаве, — сказал Павел. — Большая буква К — его организацию Клыки обозначает. Кто давно с ним — татуировку на руке делают с чёрным клыком. А так — форма одинаковая у всех, тёмно-серая.

Я кивнул, запоминая.

— А вы где в Галиче обитаете? — спросил я.

Павел усмехнулся.

— Улица Зелёная, пятнадцатый дом.

— Запомню.

Они поднялись, набрали воды во фляги, закинули рюкзаки за спины. Денис махнул рукой на северо-восток, туда, где за скалами уходила тропа.

— Нам пора, — сказал он. — Там, говорят, крупный жигарь объявился, хотим взять.

— Удачи, — сказал я. — Я вас найду в Галиче, принесу камни. Сколько дадите?

Павел и Денис переглянулись.

— По шестьсот за штуку, — сказал Павел после паузы.

Я внутренне усмехнулся. Рыночная цена — тысяча, они предлагают шестьсот. Но сейчас мне важнее контакт, чем деньги. Потом, когда легализуюсь в княжестве, найду сбыт и подороже. А эти ребята могут пригодиться.

— Идёт, — сказал я.

— Договорились, — Павел протянул руку.

Мы произвели взаимный обмен согласно договорённостям, зональщики набрали воды во фляги, а потом мы пожали друг другу руки, и они быстро ушли на северо-восток, растворившись в кустах.

Я быстро скинул чёрную робу — наконец-то! — и натянул пятнистые штаны с широким ремнём, чёрную водолазку из плотной ткани, сверху пятнистую куртку с карманами. На пояс повесил флягу и нож в ножнах. Рюкзак закинул за спину, предварительно переложив туда камни-гармонизаторы — всего осталось двадцать четыре штуки, карту, кресало и сухпайки. Сухпайков было всего два, маленьких, в вощёной бумаге, и фляга воды. На большее зональщики не расщедрились. Повесил ромовик на плечо, старую одежду спрятал в кустах.

Ну вот, теперь я выглядел не как беглый зэк, а как нормальный зональщик.

Я оглянулся на валун, где затаился Амату.

— Выходи, Амату, — сказал я. — Пора.

Он появился бесшумно, как тень. Посмотрел на меня, на новую одежду, на рюкзак, и кивнул.

Я достал один сухпаёк, протянул ему.

— Держи, — я изобразил активное пережёвывание пищи. — Это еда, ешь.

Амату взял пакет, повертел в руках, понюхал. Потом покачал головой и вернул обратно. Поднял руку и показал на озеро, которое мерцало внизу, в центре долины.

— Там еда что-ли есть? — спросил я.

Он кивнул.

— Ладно, как хочешь, — сказал я, разворачивая сухпай. — Сам поем на ходу. А сейчас идём к озеру, оно всё равно на пути к Захару. Только быстро, мы и так задержались.

Амату кивнул и двинулся вниз по склону, к деревьям, к воде. Я пошёл следом, ломая зубы об сухпай и чувствуя, что новое снаряжение значительно увеличило моё боеготовность. Хоть не в робе этой полосатой теперь буду рассекать по Ирии.

Через час мы подошли к озеру. Вода в нём была тёмно-синей, почти чёрной, и отражала фиолетовое небо. Берега озера поросли высокой травой и кустами, а чуть выше, на склоне, росли деревья. Мы были недалеко от выхода с гор, в паре километров от места битвы.

Амату пошёл к озеру, и я двинулся за ним. Он подошёл к деревьям, которые росли прямо у воды, и показал рукой вверх.

Я поднял голову и увидел фрукты. Крупные, размером с солидный кулак, они висели на ветках, переливались в лучах заката яркими сочными цветами. На одном дереве плоды были жёлто-оранжевыми, с красными боками, похожие на крупные манго, только с более гладкой блестящей кожурой. На другом — тёмно-зелёные, с фиолетовым отливом, они напоминали большие груши, только вытянутые, с острым кончиком.