Мы подошли к скалам. Сначала я не увидел никакого входа — только сплошную стену из серого, местами серебристого камня, поросшего мхом. Но ириец уверенно двинулся вправо, обогнул большой валун, нависший над тропой, и я увидел узкую расщелину, которая уходила вглубь, в темноту, от которой веяло холодом и сыростью.

Ириец без остановки шагнул внутрь. Я последовал за ним. Белые полосы на моей робе тут же стали тускло светить, но основной свет дала собранная ирийцем трава, которая в темноте стала светиться ровным белым светом. Он распихал её равномерно за поясом своей расписной рубахи и сейчас он походил на ёлку, обмотанную светящейся белой гирляндой. Я вспомнил, что это была за трава — это был светец, которую собирала Виола в Зоне. Интересный фонарик, на солнечных батареях, похоже.

Пещера оказалась просторнее, чем я думал. Своды поднимались на три-четыре метра, стены расходились в стороны, и я мог идти не сгибаясь, а только смотреть под ноги, чтобы не напороться на острые камни, которые торчали из пола, как зубы каменного чудовища. Ириец шёл уверенно, быстро, почти не глядя по сторонам.

Вскоре с потолка пещеры закапали капли и я услышал глухой, далёкий шум. Вода. Много воды. Она шумела, перекатывалась, и я понял — мы идём под рекой. Та самая река, в которую мы прыгали, сейчас течёт где-то над нами.

Я пытался считать шаги, но сбился где-то на сотом, потом перестал. В пещере было тихо — так тихо, что я слышал, как кровь шумит в ушах, как сердце стучит где-то в груди, как дыхание ирийца отдаётся эхом от стен.

Вскоре появилась первая развилка и мы свернули направо. Я тут же подумал, что нужно оставлять метки, чтобы суметь пройти здесь снова без проводника. Я поднял с пола острый камень и быстро нарисовал букву Г, показывая направление поворота.

Дальше таких пометок я сделал довольно много — ириец вёл меня петляющими коридорами, иногда сворачивая в такие узкие проходы, что я едва протискивался. Я вскоре перестал понимать, где мы и куда идём, но при этом упорно продолжал оставлять метки на каждой развилке и через каждые десять метров.

Примерно через час мы вышли к небольшому гроту. Стены здесь расходились в стороны, образуя круглый, почти правильный зал, в центре которого стоял камень. Большой, плоский, он тускло светился и я почувствовал, как они тянут энергию из меня — не сильно, едва заметно, но всё-таки неприятно.

— Что это? — спросил я, останавливаясь.

Ириец ничего не ответил, а просто обошёл камень по широкой дуге и двинулся дальше. Я последовал его примеру, стараясь держаться подальше от странного камня, и вскоре почувствовал, как давление спадает.

Твою ж дивизию! Здесь даже камни живые.

Кстати, камни! Я вспомнил, что Виола говорила, что камни-гармонизаторы находят в пещерах. Наверняка, здесь должны такие быть.

— Эй, Ирия, стой, — позвал я ирийца, нащупывая в кармане камень, который дала мне Виола.

Ириец остановился, обернулся и уставился на меня. Я достал из кармана свой камень-гармонизатор и показал ему. Потом провёл рукой круг, обводя пещеру, и вопросительно поднял бровь — где такие же?

Ириец посмотрел на камень, потом на меня, коротко кивнул и мотнул головой в сторону — пойдём за мной.

Мы свернули в боковой коридор, потом ещё раз, и ещё. На моей двенадцатой метке ириец остановился и показал рукой вперёд.

У меня глаза полезли на лоб.

— Ух ты! — выдохнул я, подходя ближе. — Это же целое месторождение!

Мы стояли в небольшом гроте, стены которого были покрыты чёрными камнями с острыми краями. Они торчали из скалы, как гроздья винограда, лежали на полу, на сводах, свисали с потолка. Камни были разного размера — от куриного яйца до крупных, размером с мяч.

Я нагнулся, поднял один небольшой камень. Он был тёплым, тяжёлым, пульсировал в ладони, как живой. Я сунул его в карман, поднял другой, третий. Я набил камнями все карманы — и те, что были на груди, и боковые, и даже те, что на штанах. Всего камней набрал штук двадцать, может, больше. Роба оттянулась, стала тяжёлой, и я чувствовал, как от каждого камня исходит тепло, как они все вместе создают поле, которое перекрывает давление Ирии наглухо. Дышать стало легко, совсем легко, как на Земле. Давление исчезло, и я выпрямился, чувствуя, как расправляются плечи, как уходит последняя скованность из мышц.

Вот это да. Если носить с собой несколько таких камней, то можно вообще забыть про стабилизаторы. А ещё они очень ценятся у зональщиков.

Я дал команду ирийцу, что здесь всё, и мы двинули дальше.

Теперь я шёл увереннее, и отметки стал ставить в три раза чаще, чтобы точно самому найти дорогу к этому саду камней. Давление Ирии теперь я не чувствовал вовсе, камни в карманах пульсировали ровно, как второе сердце, и я понимал — это мой выигрышный билет. Теперь мой план начинал обретать реальные очертания — люди с Земли смогут жить здесь, в Ирии. Не мучиться, не задыхаться, не сходить с ума под давлением Ирии, а нормально жить. А потом…