Я замолчал, соображая, как перевести это в картинку. Просто показать дом? Мало. Нужно показать всё — и защиту, и людей, и то, что это надолго.

Я закрыл глаза, сосредоточился.

Представил горы. Высокие, скалистые, с крутыми склонами. Где-то высоко, среди этих гор — долина. Небольшая, но ровная, с травой, с деревьями, с водой. Вход в долину — узкое ущелье, такое, что двое едва разойдутся. А может, даже не одно ущелье, а два, и оба можно перекрыть. Внутри долины — дома. Я представил людей — нас, Захара, тех, кто захочет присоединиться. Мы тренируемся, мы держим оружие, мы готовы защищать свой дом.

Я открыл глаза и посмотрел на Амату. Он сидел неподвижно, но я знал, что картинка дошла.

Он смотрел на меня долгим, внимательным взглядом, и я чувствовал, как его ментальное поле касается моего, перебирает, оценивает.

Потом он кивнул и ткнул пальцем в карту — за красные значки, за логова монстров, в самую середину.

В моей голове снова вспыхнула картинка. Горы, скалы, туман. А сквозь туман — узкий проход среди скал, заваленный камнями. И за ним — долина с деревьями и речушкой, обнесённая высокими горами.

— Ты хочешь там остаться жить? — подался вперёд Захар, заглядывая мне в глаза. — Прямо там? За всеми этими тварями?

А ведь я ему ещё не говорил о своём плане. Нужно объяснить популярно: Захар — первый претендент в жители и строители моего поселения.

— Смотри, Захар, — я ткнул пальцем в карту, туда, где Амату показал долину. — Амату дал мне картинку: там долина, закрытая скалами, с одним узким проходом среди скал. Его можно перекрыть так, что никто не пройдёт без нашего ведома. Там есть река, деревья, плодородная земля. Размеры долины я точно не понял, но приблизительно километров пятнадцать квадратных будет — места предостаточно. И главное — туда никто не сунется: ни вологодские, ни Вепрь, ни свободные зональщики, ни княжеские маги, ни институтчики. Мы будем там как за каменной стеной.

Захар слушал, затаив дыхание.

— Мы сможем там всё построить, — продолжал я. — Форт, дома, тренировочную площадку, кузницу, сады, поля и всё, что захотим. Будем сами себе хозяева и никто не будет указывать, что нам делать. Привлечём нормальных ребят, которые захотят быть с нами и будем вместе качать магию. Найдём учителей для этого, позовём к нам. А пока будем сами у Амату учиться, да и я кое-что умею и тоже буду учить. А когда станем сильнее — выйдем на Землю, купим или завоюем земли, титулы. И тогда уже не мы будем бегать, а нас будут бояться.

— Ты это серьёзно? — спросил Захар.

— Серьёзней некуда, — ответил я. — Пойдёшь со мной?

Захар замолчал. Я видел, как он переваривает, примеряет на себя. Его взгляд ушёл куда-то внутрь, и я почти видел, как он там, в своей голове, уже начинает что-то строить, прикидывать, рассчитывать.

Потом он поднял голову, и глаза его горели.

— Я с тобой, — сказал он твёрдо. — И знаешь что? Я там такое устрою…

Он вскочил на ноги, забыв про больное плечо, заходил вокруг костра, размахивая руками и громко вещая на всё плато про поливную систему и поля, про наблюдательные пункты, про систему защиты нашего форта, про магию, учителей, оружие, кузницу и много чего ещё, а потом вдруг прервался и опустился с горящими глазами на землю, тяжело дыша.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказал Захар, протягивая руку.

Я крепко пожал его руку, широко улыбаясь и чувствуя одновременно радость, гордость и благодарность.

— Отлично! — сказал я и хлопнул Захара плечу здоровой рукой. — Герой!

Захар заулыбался, а я переключился на ирийца: теперь нужно с ним договориться. Я отправил ему картинку: мы идём по ущелью, собираем ромовики, рюкзаки, обувь на месте боя, чтобы экипировать Захара, а потом — идём в нашу долину, на которую указал Амату на карте.

Ириец посмотрел на меня, и его лицо изменилось. Он медленно покачал головой.

— Ты что, не пойдёшь? — удивился я.

Он закрыл глаза, и в моей голове развернулась картинка.

Долина. Круглые дома из светлого камня, ирийцы в рубахах, расшитых светящимися нитями. И Амату, который идёт в сторону этих домов.

Картинка погасла, и я с силой выдохнул из лёгких воздух. Та-а-ак. Это всё меняет: он собрался уходить домой, на запад, в свою долину. У меня внутри всё похолодело. Если он уйдёт сейчас — всё: мы потеряем проводника, учителя, союзника. Я не научусь видеть через птиц, не научусь материализации, не найду ту долину за логовами. Захар не получит шанса прокачать свой дар. Мы останемся одни в Ирии без того, кто знает этот мир как свои пять пальцев.

Нет. Этого нельзя допустить.

Я шагнул к нему и встал прямо перед ним, глядя ему в глаза.

— Амату. Подожди. Нам нужно оружие, нам нужно одеть Захара. Без этого мы не сможем идти дальше. Покажи нам долину, побудь с нами немного, а потом уже иди домой.

Я отправил ему картинку: мы втроём идём по горам. Мы переходим через ущелье, пробираемся между тварями, выходим к долине с высокими скалами. Там мы вместе строим дома, разводим костры, тренируемся. И Амату с нами. Он учит меня смотреть через птиц, учит Захара чувствовать воду, учит нас всему, что знает.