— Виола, — произнёс я. — А в чём разница между стабилизатором и этим камнем, что ты дала мне?

— Стабилизатор работает на ромии, гасит внешнее воздействие Ирии на твои поля. В общем, он работает как фильтр или губка, — просветила меня Виола. — Без него ты быстро свихнёшься от здешнего фона.

Она сунула руку в карман куртки и достала оттуда такой же камень, как у меня и Захара.

— А гармонизатор — это камень, природный артефакт. Его в Ирии находят, в особых местах. Он не гасит внешнее, он синхронизирует внутреннее: твои эфирное, астральное и ментальное тела в Ирии постоянно норовят разойтись врозь. Эфир начинает течь слишком быстро, эмоции — кипеть, а мысли — разбегаться. Гармонизатор держит их в связке, чтобы ты оставался целым. Без него даже сильный маг может рассыпаться за пару часов.

— А где такие камни можно взять? — спросил я.

Виола кивнула в сторону гор.

— В скалах пещеры есть. Если в них подальше зайти, то можно их там найти. Но это риск — в пещерах тоже своя жизнь водится.

Пещеры в горах, хорошо. Будет куда сходить, когда освоюсь — вещь ценная.

Так, значит, коробочка гасит внешнее, а камень держит внутреннее. Одно без другого — половинчатое решение. Но я не привык полагаться на половинчатые решения — надо натренироваться обходиться без них. Прямо сейчас и начнём.

Не колеблясь, я нажал кнопку отключения стабилизатора и фиолетовые полоски с зелёным экраном тут же погасли.

И сразу на меня навалился, как мне показалось, сразу весь мир Ирии.

Сначала просто стало тяжело дышать. Воздух, который раньше казался просто плотным, теперь давил на грудь, как водяная толща. Каждый вдох требовал усилия, каждый выдох — контроля.

Я заставил себя дышать ровно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Не поддаваться.

Потом поплыли звуки. Птичий перезвон, который я слышал краем уха, теперь бил по ушам, растягивался, множился эхом. Где-то справа затрещала ветка — я дёрнулся, но там никого не было. Шаги рядом? Тоже нет, показалось.

Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвляла. Я здесь. Я в своём теле. Это просто давление.

Но давление не отпускало. Наоборот — становилось сильнее.

Края зрения начали подёргиваться фиолетовой дымкой. Я моргнул — дымка осталась. Ещё раз — стала гуще. Теперь всё, что я видел краем глаза, будто вибрировало, пульсировало в такт сердцебиению.

Я попытался сфокусироваться на одном — на стволе дерева передо мной. Ствол стоял на месте, но кора на нём… она будто шевелилась. Медленно, едва заметно, как кожа спящего зверя.

Не смотреть. Не думать об этом.

Я перевёл взгляд на свои руки. Руки были нормальными. Пальцы сжимались в кулак, ногти оставляли на ладонях белые следы. Реально. Осязаемо.

Слух снова дёрнулся. Теперь я слышал не только птиц, но и собственное сердце. Тук-тук. Тук-тук. Оно билось где-то в ушах, в висках, в груди — сразу везде. К этому ритму начали подстраиваться другие звуки, и через минуту весь мир вокруг пульсировал в такт моему сердцу.

Я попытался сбить ритм дыханием. Вдох — задержка — выдох. Сердце не слушалось. Оно било своё, а мир бил с ним в унисон.

Перед глазами мелькнула тень. Я резко повернул голову — никого. Только мох, трава и фиолетовый воздух. Ещё одна тень. Слева. Я снова дёрнулся — и опять никого.

Голова пошла кругом. Я перестал понимать, где реальность, а где — игра больного воображения. Звуки расползались, картинка плыла, тело казалось чужим.

Я попытался встать — ноги не слушались. Вернее, слушались, но я не чувствовал их.

Хватит.

Я нашарил кнопку на стабилизаторе. Пальцы не слушались — попали мимо. Ещё раз. Снова мимо. Я заставил себя замереть, сделать глубокий вдох, представить, где находится эта чёртова кнопка.

Нащупал. Вдавил.

Фиолетовые полоски вспыхнули.

Мир схлопнулся обратно. Деревья перестали шевелиться, звуки утихли до нормальных, сердце ушло из ушей обратно в грудь. Я сделал ещё один вдох — ровный, глубокий.

Никто ничего не заметил. Виола что-то говорила Захару про кору дерева, а Захар кивал, слушая. Я выдохнул, вешая стабилизатор обратно на пояс.

Да, похоже, без этой коробочки тут реально хана. Значит, нужно учиться переносить этот напор постепенно, медленно увеличивая время. Буду тренироваться.

Я поднялся, отряхивая штаны.

— Всё, хорош отдыхать. Двинулись.

Тропа шла вверх, забираясь всё выше в предгорье. Лес вокруг нас менялся: если внизу ещё попадались поляны и редколесье, то здесь деревья росли плотно, в три обхвата, уходя кронами куда-то в фиолетовую высь.

Тропинка здесь была еле заметна — Виола явно знала её по каким-то своим приметам, потому что обычный человек в этом переплетении корней и мха давно бы заблудился. Воздух здесь стал ещё плотнее, почти осязаемым — каждый вдох требовал усилия, но и насыщал энергией так, что кружилась голова.