– Мари, я хотел извиниться.

И почему я не выгнала его, как только увидела? Вновь открыв холодильник, я достала молоко и яйца. В шкафчике нашла муку, сахар и ванилин. Для оладушек не хватало только разрыхлителя. Пришлось встать на цыпочки и пошарить рукой у задней стенки.

– Хотел – извиняйся.

Демон решил ни в чём себе не отказывать. Он подошёл к столу и налил себе чаю. Сел за стол, размешивая сахар в чашке. Я опустила глаза, и взгляд зацепился за дырку в носке всегда безупречного Лукина. Он проследил за моим взглядом, но стыдливо поджимать ноги или прятать одну под другой не стал.

– Прости меня, Маша, за то, что я обидел тебя. И за то, что тебе пришлось пообщаться с Кириллом. Мне очень жаль.

Его голос был искренен. Он не прятал взгляд, в котором сливались сожаление и решимость вместе. Но я больше не верила его глазам и словам.

– Нет.

Я повернулась обратно к столу и принялась смешивать ингредиенты для теста.

– Просто нет? Мари, давай поговорим. Мы взрослые люди и можем всё обсудить.

– Зачем?

Сохранять спокойствие мне помогали препараты и внутренняя мантра. Мне не хотелось показывать ему ещё раз свою слабость. Стул за спиной скрипнул, и я почувствовала присутствие мужчины за спиной. Его подбородок касался моего уха и кололся от щетины. Всё было как раньше, и совсем по-другому. Сейчас мне не хотелось этой близости.

– Мне не хочется, чтобы между нами была обида. Я тебя люб…

– Нет! – я резко развернулась и толкнула его открытыми ладонями в грудь - Не смей! Не смей мне врать! И подходить так близко! Зачем ты здесь? Не наигрался ещё? Не насмотрелся?

Я почувствовала, как мои глаза запекло, а на ресницах набухли слёзы. Стерев их одним злым движением, я продолжила.

– Ты наверно, жутко собой доволен? Выиграл спор, унизил Кирилла. Добился того, чего хотел? Так зачем ты здесь? Ещё поиграть хочешь? А не получится! Я сломана! Раздавлена тобой!

После каждой отрывистой фразы приходилось долго отдыхиваться, чтобы не разрыдаться.

– И сейчас лучшее, что ты можешь сделать, так это уйти из моей квартиры и жизни навсегда. Мне больно видеть тебя.

Я раскрыла все карты. Всю себя. И от этого мне стало немного легче. Словно часть ноши свалилась с плеч.

Демьян опустил голову. Его плечи были напряжены и сквозь рубашку проступали тугие жгуты мышц.

– Прости, что сделал тебе больно. – твёрдо сказал он – Но, как бы неприятно тебе ни было это слышать, я люблю тебя.

Он помолчал немного, давая мне понять его фразу.

– И я никуда не уйду.

– Ты, что, не слышал, что я сказала? Я тебя ненавижу! Видеть тебя не желаю!

– Слышал. И прямо сейчас, я избавлю тебя от своей компании. Но помни – ты моя. И это не изменится.

Такая наглость просто поразила меня. Гнев вспыхнул внутри так, что я обожглась. Я бы запустила в него миской с тестом, но как представила уборку после этого опрометчивого шага! Нет, он не дождётся демонстрации моих чувств. Неимоверным усилием воли, я обуздала пламя и кивнула на дверь.

– Уходи.

Я постаралась выразить в ледяном взгляде всё пренебрежение к нему. Надеюсь, его пробрало до печёнок. Дверь за Демоном захлопнулась, и я облегчённо выдохнула. Села на стул. Ополовиненный чай всё ещё стоял на столе. И это взбесило меня ещё больше. Было что-то в этой чашке такое близкое и родное. Какого чёрта он думает, что может приходить, когда ему вздумается и пить чай на моей кухне? Кто дал ему на это право!

Вскочив со стула, схватила чашку и выплеснула остатки чая в раковину. А саму чашку отмыла до блеска и поставила в сушилку. Протёрла стол и сделала вид, что никого, кроме меня на этой кухне сегодня утром не было. Пока пекла блинчики мысли о Демьяне не покидали мою голову. Ну почему я просто не могу выключить мысли о нём в голове? Как было бы здорово, просто щёлкнуть выключателем и забыть его!

Блинчики получились сносными. То ли слишком солённые, то ли не сладкие, я так и не поняла. А, может, мне просто не хотелось есть? Пока я убирала со стола в дверь позвонили. Да что за день такой?! Неужели нельзя просто оставить меня в покое?

Я вытерла руки о полотенце и поплелась открывать. В дверь звонили навязчиво и громко. Машинально глянув в глазок, я застонала. Ну только этого мне не хватало! Повертела барашком замка и распахнула дверь. Передо мной стоял Сергей. Он как ни в чём не бывало мило улыбался. Стильные джинсы и пёстрая, вычурная майка, кожаные браслеты на одной руке и часы на другой создавали причудливый, но отталкивающий вид. А также модные, дорогие кроссовки. Белые. Начищенные до ослепительной белизны.

Даже не знаю, что меня взбесило больше. Его напомаженный вид или улыбка Чеширского Кота?

– Привет, Марька! Выглядишь ужасно! – он хохотнул после этой фразы, словно удачно пошутил, и попытался просочиться в дом.

Шагнув в ту же сторону, что и он, я преградила ему вход.

– Маш, ты чего?

– Чего тебе надо?

Он удивился ещё сильнее. Его брови полезли на лоб, да так там и остались.

– Пришёл тебя навестить. Может, помощь моя нужна в чём-то?

Это было настолько самодовольно сказано. Словно я сейчас должна была упасть перед ним на колени и умалять. Вот значит какой у него был план. Загнать меня в ловушку проверкой из опеки, а потом прийти утешать. Почему все в моей жизни решили манипулировать мной? И Максима я тоже включала в этот список, ведь копия ключей от квартиры Лукину не с неба свалилась.