– Нет, не нужна. Ещё что-то?

– Оуч, ты почему такая агрессивная? Марь, это я – Серёга, твой друг, помнишь?

Я горько усмехнулась.

– Не знаю в каком мире ты живёшь, Сергей, да только в моём мире друзья не пишут доносов.

Его глаз едва заметно дрогнул, но всё остальное лицо осталось неподвижно.

– Кто тебе сказал такую чушь? Какой донос?

Я смотрела прямо в глаза моего бывшего друга и просто не понимала. Это он так хорошо врёт, или я такая дура? А может, я просто не хотела замечать его истинной натуры? Над нами жужжала муха. Всё было так обыденно и просто, мой гнев улёгся и осталось только усталость. Дикая, всепоглощающая усталость.

– Не надо. Я читала твоё заявление. Ты написал, что я за деньги сплю с богатыми клиентами.

Его лицо перекроила злая усмешка. Верхняя губа оголила желтоватые зубы. Сергей подался вперёд, окутав меня запахом резкого одеколона.

– А, что, не так? Я видел, как ты якшаешься с тем мажорчиком из клуба. Я, думал, ты приличная девушка, с которой не стыдно отношения завести. А ты! ... Ты… такая же шалава!

– Уходи.

Мне не хотелось слушать оскорбления в свой адрес. Сергей показал своё истинное лицо. И нам больше не о чём разговаривать. Я попыталась захлопнуть дверь, но он удержал её. Мой бывший друг сделал шаг вперёд, намереваясь зайти в квартиру. Видимо, он ещё не все припасённые гадости сказал мне.

– Что, выгоняешь? Так, ты не переживай, у меня есть деньги. Я заплачу!

Его рука потянулась к моему лицу. А я, словно в каком-то кино наблюдала за происходящим. Отстранённо и спокойно.

– Если ты, хотя бы попробуешь зайти в этот дом, мажорчик из клуба тебя убьёт.

Мой голос был спокоен. Это была просто констатация факта, ничего более. Я действительно была уверена, что если Сергей причинит мне боль, то с ним случится что-то очень и очень плохое. Откуда я это знала? Да, просто, когда Демон извинялся за Кирилла, я отчётливо поняла – Кирилл больше никогда меня не потревожит. Не знаю, что он с ним сделал. Да и не уверенна, что когда-нибудь захочу это узнать.

Может, Сергей понял, что я не шучу, а, может, он просто не стал рисковать. Но после этих слов, я спокойно закрыла дверь и отправилась в постель. Мне безумно хотелось спать.

– Маша? Ты кушать будешь? – голос Макса не был заискивающим, он был скорее раскаивающимся.

– Изыди, предатель.

Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Максим тяжело вздохнул и потопал к двери. Странно, подумалось мне. В моей комнате пахло изумительно, словно…

Резко сев на постели, я оглядела комнату. На полу, прямо рядом с кроватью стоял огромный букет белых пионов. Один, два, три … бутоны цеплялись друг за друга и сосчитать их не было возможности. Некоторые из них были ещё закрыты, а отдельные бутоны раскинули свои лепестки.

– Максим!

– Ну, что?!

– Сам знаешь, что!

– Демьян просто спросил, какие цветы ты любишь. Я же не знал, что через полчаса курьер привезёт букет. Думал, он так… на будущее интересуется.

– О чём он ещё интересовался? На будущее.

Максим отвёл взгляд. Именно так я узнала, что осада началась.

К концу недели цветы стояли не только в моей комнате, ведь на полу моей комнаты уже не осталось свободного места. К каждому букету прилагалась карточка. И всего одно слово: «прости» … Белые, нежно-розовые, розовые, фиолетовые, бордовые бутоны украшали мою комнату. Но не только. Присылать только пионы, мои любимые цветы, Демьян не стал. В банках с водой, ведь вазы для цветов кончились в первые три дня, красовались диковинные орхидеи и классические красные розы, тюльпаны соседствовали с ромашками, альстрометрии сверкали нежно-розовыми лепестками. А в кухне на окне стояли букеты ландышей, колокольчиков, лаванды и подсолнечников.

Но последняя доставка повергла меня в шок. Пока я стояла и, хлопала глазами, курьер пытался впихнуть в мои руки горшок с зубастым, хищным цветком. Максим, увидев последнее подношение, долго не мог успокоить истеричный смех, убегая на занятия. Моё терпение лопнуло, как воздушный шар. Я нашла телефон, разблокировала его и уставилась на экран.

Мессенджер был завален сообщениями, я их принципиально не читала. Открыв чат, обнаружила, что Демон присылал мне ни слова, а музыку. Имена исполнителей и названия песен мне были не знакомы. Слушать сейчас эти записи настроения не было. Ведь это было бы, словно ничего не произошло. Словно наша история не началась с предательства. А это было не так.

Я вспомнила, что хотела написать.

«Прекращай балаган! И забудь мой адрес, Демон!»

Сообщение улетело адресату, а я замерла у окна. Погода испортилась и всю неделю лил дождь. Хмурое небо встречало рассветы и провожало закаты. Прогноз не вызывал восторга, только тупое равнодушие. Улучшений не предвиделось. Казалось мир впитал всю эту влагу. Асфальт не просыхал. Капли на стекле напоминали слёзы. Мокрые деревья были до того зелёными, что резали глаза.

Я безумно скучала по моему Демону. Его голос мерещился мне ночью, когда я проваливалась в сон. Всякий раз, когда я садилась за мольберт, картины напоминали о нём. Портреты я не писала. Это было бесполезно, в каждой картине прослеживались черты Демьяна. Пейзажи казались до того мрачными, что настроение от творчества скатывалось в марианскую впадину.

«Тебе понравились цветы?»

Я закатила глаза. Вот же непрошибаемый тип попался.

«НЕТ!»

«Особенно последнее недоразумение!»

На экране появилась надпись «печатает…», а я, совершенно необъяснимо для себя вглядывалась в экран, ожидая сообщения.

«Не обижай Веню, она чудо! Не такое, как ты, конечно, чудо моё.»

Прилив кипятка к лицу заставил ненадолго задохнуться. Я даже не знала с чего начать. Слишком мало воздуха проникало в меня, никак не надышаться. А потом осознание ударило в голову. И я решила проверить свою теорию.