– Голова немного болит, и как будто туманом наполнена.

– Ничего, такое бывает после успокоительных.

– Что со мной случилось? – задала я такой важный для меня вопрос.

– Я думал, это вы мне расскажете. У вас, Мария, был нервный срыв.

Нервный срыв. Значит, я правильно запомнила. Я закрыла лицо руками и с силой потерла лицо.

– Я узнала кое-что. – аккуратно сказала я – Неприятное.

И это ещё, мягко говоря.

– Кто-то умер? – тихо спросила медсестра.

Никто, кроме меня.

– Нет. Наверно я просто размазня. Такая глупость. – я постаралась улыбнуться сквозь выступившие слёзы.

– Ну, не говорите так. У вас было сильное потрясение. Не стоит умалять свои чувства.

Доктор мягко сжал мою руку и тут же отпустил.

– Я выпишу вам лекарства и больничный лист, если нужно.

Он смотрел на меня, ожидая реакции. А я, вспомнив про работу, нахмурилась. Стоит ли мне возвращаться туда? Нет, не стоит сейчас об этом думать.

– Да, спасибо.

Я потерла предплечья руками, стараясь разогнать накатившие мурашки. И заметила эмблему на халате врача. Мы изучали логотипы, когда я училась у Широкова. Этот логотип он нам показывал, и даже называл клинику. Я не помнила точного названия, но точно помнила, что эта самая дорогая и известная частная больница.

– А, кто вас вызвал? – осторожно спросила я.

Не мог же Максим забить в поисковике «врач для психованной тётке», вызвать первого попавшегося и разорить нас? Чисто теоретически мог, конечно. Но сейчас я очень надеялась, что он этого не сделал.

– Демьян Александрович. Он же и оплатил все наши визиты.

Доктор явно понял суть моего вопроса. А вот я вновь впала в ступор. Зачем ему торчать тут, вызывать для меня врача? Чувство вины? Он и его дружки поступили со мной отвратительно. И я ничуть не стеснялась принимать от доктора помощь и лекарства.

Я хотела проводить доктора и медсестру, но они заверили меня, что знают дорогу, а мне нужно отдыхать. Я завалилась на постель и уставилась в потолок.

Почему? Этот вопрос зудел в моей голове. Почему Демьян согласился на этот спор? Или почему предложил? Почему он не оставил меня в покое, когда подумал, что проиграл спор? Почему он поверил Кириллу? Почему он вызвал мне врача? Почему сидел со мной? Так много вопросов.

За стеной громко работал телевизор. Я прислушалась к звукам, стараясь различить, что смотрят соседи. Навязчивая песенка из рекламы прославляла очередное чудо лёгкой промышленности. То ли дезодорант, то ли шампунь. Мешанина звуков отвлекала от гулкой пустоты внутри. Казалось, я – это оловянная кастрюля, а внутри у меня металлические стрекозы-вопросы, которые бестолково летали внутри и с клацаньем врезались в стенки. На телефоне сработала напоминалка. Нужно было поесть и выпить лекарства.

Аппетита не было. Голод спрятался под толстым ватным одеялом, что накрыло все мои чувства после лекарств. Доктор уверял, что это нормально, и некоторое время придётся потерпеть. Холодильник, как ни странно, оказался забит едой. Я протянула руку и достала белый лоток со странным фруктом, который был разрезан напополам. Он был похож на тыкву, но вместо белых крупных семечек внутри оказались блестящие, чёрные бусинки. Откинув плёнку, я понюхала его. Тонкий, сладкий аромат.

– Что за чёрт? – пробормотала я и полезла за телефоном.

Моя непонятная находка оказалась папайей. Оказалось, это очень вкусный тропический фрукт. Ну, по крайней мере в интернете так писали. В тех магазинах, где отоваривалась я ничего подобного не продавали. Заглянув в холодильник, я обнаружила несколько видов сыра, свежие фрукты и овощи, йогурты, молоко, какие-то готовые блюда, пирожные, конфеты и красную икру.

Я глянула на календарь. Может, я провалялась в постели слишком долго, и скоро Новый год? На всех упаковка была отметка «органическое». Пока я непонимающе таращилась в холодильник, в прихожей открылась входная дверь. Я слышала, как Максим ковырял в замке своим ключом. Замок немного заедал, а он никак не мог запомнить, как можно быстро его открыть.

– Максим, у нас какой-то праздник? – крикнула я – Или ты решил скупить весь магазин, пока я спала?

Я тактично не стала упоминать моё состояние. Отчасти мне было неприятно вспоминать, как я расклеилась из-за одного придурка. Отчасти не хотелось расстраивать Максима. Я ещё помнила, как он пытался дозваться меня в самый первый день.

– Я просто не знал, что вы любите есть. – прозвучал хрипловатый голос из-за дверцы холодильника.

Она располагалась таким образом, что совершенно закрывала обзор. Я резко закрыла её, так что стеклянные бутылки с органическим молоком звякнули на дверце. И обнаружила вышеупомянутого придурка прямо перед собой.

Его лицо осунулось, а под глазами на бледном лице залегли глубокие, тёмные тени. Рубашка измята, а джинсы сильно потёрты на коленях.

– Хреново выглядишь.

Я постаралась злорадно улыбнуться, но вряд ли моя гримаса была похожа на улыбку. Демьян усмехнулся. Имя, даже произнесённое мысленно, принесло вспышку боли. Сцепив зубы, я переждала её. Он заметил это и поморщился.