Я хищно улыбнулась, ну по крайней мере мне так казалось, и побежала искать графический планшет. Пока подключала аппаратуру, старалась не упустить чувства. Стилус замер над черным полем. Отбрось сомнения, Маша! Провела первую черту, она выглядела как разрез на белом полотне. Безумно красиво!

Я рисовала как сумасшедшая. Линии ранили цифровой лист. Уверенность расцветала во мне. Плавные дуги бровей, чувственные губы, в глазах поселила туман. Тени легли на скулы, обозначая опасность. Складку-усмешку в уголок улыбки. Небрежно уложенные пятернёй волосы. Я вгляделась в то, что вышло, и зажмурилась.

В моей комнате уже было светло. Я сидела совершенно опустошенная, но довольная результатом. Залила получившееся в телефон и отправила сообщением Демьяну. Ждать ответа было выше моих сил, я залезла под одеяло, накрывшись с головой. Всё! Я сплю. Телефон булькнул звуком входящего сообщения, и я затаила дыхание.

Я высунула руку из своего убежища и поводила ею по кровати, нащупывая телефон. Холодный пластик попытался выскользнуть из руки, но я покрепче ухватила девайс. Под одеялом было серо, через лунку пробивался крохотный лучик света. Чтобы разблокировать телефон и глянуть на экран мне понадобилось много времени. Критики я не боялась. Ведь искусство субъективно, но мне почему-то важно было мнение Демьяна. И именно это пугало.

«?»

Просто вопросительный знак? Я отправила ему потрясающий арт, а он в ответ прислал вопрос! Я посмотрела ещё раз на изображение. Нет, магнетизм никуда не делся.

«Демон искушения»

Я выстучала короткое сообщение и отправила, пока не передумала. В этот раз Демьян выдержал паузу. Теперь мой страх испарился, и я ждала его сообщения с предвкушением.

«Таким ты хочешь видеть меня?»

Это заявление, совсем нелогичное и непонятное выбило из меня воздух. В моем мирке его стало отчаянно мало, я резко встала, откидывая одеяло на другую половину кровати. Хочу ли я видеть его таким? Щеки залил румянец. Я глубоко вдохнула, так что не осталось ни малейшего пространства в моей груди не наполненного воздухом. Хочу ли я?

Вскочив, прошла к столу, потом к шкафу. Мои метания по комнате не дали результата. В голове каша. Я подхватила одежду и побежала в душ. Может, хотя бы холодная вода приведёт мысли в порядок. Встав под душ, выкрутила регулятор на минимум, но потом, сжалившись над собой, добавила немного тепла и врубила воду. Первые струи сразу вымочили волосы и залили лицо. Я склонила голову, чтобы вдохнуть. Стоя в водяном коконе, мне казалось, что я стою под ливнем.

Сложив руки, лодочкой, наполнила их прозрачной жидкостью. Капельки воды поблёскивали на моей коже. Я разъединила руки и встряхнула ими, вода разлетелась по округе, но среди потока из лейки сразу же затерялась, в потоке таких же капелек.

Наскоро вымывшись, оделась и, не расчёсываясь, пошла к себе. Взяла телефон. Это всё не имеет смысла. Обманывать себя. Демьян мне нравится несмотря на его поведение.

«Нет, ничего личного. Ты просил подумать над образом демона. Вот моя идея.»

Я отправила сообщение и легла. Нужно отдохнуть. Поспать хотя бы несколько часов. Сегодня вечером меня ждут в школе. Да и дипломную работу никто не отменял. И, кажется, я знала, что мне нужно изменить в ней.

Людмила Сергеевна восседала за своим столом, как королева во время визита. Надменное лицо слегка скривилось, когда она увидела мою раскрашенную физиономию. Но потом её лицо разгладилось, а в глазах читалось «чего ещё ожидать от этой семейки».

– Машенька, я вызвала тебя с одной целью. Донести, наконец, до тебя одну простую вещь! Ты не справляешься. Максим совсем не слушает на уроках, работы сдаёт с опозданием, по биологии и литературе у него вообще завал! Еле тройка вырисовывается…

Я слушала её приказной тон и меланхолично улыбалась, представляя, как встаю и опрокидываю вазу с пионами ей на голову. Но моих любимых цветов мне было жаль, и я отодвинула эти мысли на задний план.

– Что мы будем делать с этим безобразием, Маша!?
– подытожила училка.

– Мария Алексеевна.

– Что?

– Для вас я Мария Алексеевна. И на Вы, пожалуйста, как я к вам.

Людмила Сергеевна прищурилась, обливая меня неприязненным взглядом.

– Что-нибудь ещё, Мария Алексеевна?

– Да. На Максима позавчера напали. Трое неизвестных подростков.
– она поменялась в лице – Но не переживайте, заявление уже написано. И портреты этих отморозков уже приложены к делу. Я на связи со следователем и так просто это дело не оставлю.

– Но, это же дети! Вы сломаете им жизнь судимостью! – задохнулась она.

– А, вы знаете, кто избивал моего племянника?

– Нет, но это же мальчишки. Они всегда дерутся! Зачем вмешивать полицию?

– Всегда дерутся? – прошипела я – В прошлый раз они избили его до сотрясения, а в этот втроём пинали ногами! И всё, что вы можете мне сказать – это дети? Вы в своём уме?!

– Машен… Мария Алексеевна, успокойтесь. С Максимом всё в порядке. А вы сгущаете краски. Думаю, нам стоит сосредоточиться на успеваемости мальчика. Возможно, если бы он меньше болтался по улице, и больше занимался, этого не случилось бы.