— А вы кровожадные, не так ли?— язвительно заметила она.

— Когда речь заходит о моей карьере, да. Я еще не все осуществил, что хотел. И я не

собираюсь начинать сейчас с нуля.

— Все больше оснований, чтобы держатьсяотменяподальше. Я не хороша для твоего

бизнеса, Дерек, — она сделала паузу. — И ты не хорош для меня.

Он отказывался признать какое удовлетворениепоследние слова доставили ему.

— Позволь мне самому позаботиться о моем бизнесе, — сказал он пренебрежительно. —

Ты должна беспокоиться о том, где бы ты хотела сегодня пообедать, прежде чем идти на

прием вместе со мной в Белый дом.

— Прием в Белом доме?

— Да, и мне необходимо, чтобы ты была там со мной. Я бы позвонил раньше, но все

произошло в последнюю минуту. Это мойдруг Камаль. Он хочет поговорить с

президентом о соглашении, которое пытается обсудить в ООН.

— И почему я должна быть там?

— Это прекрасная возможность для наших отношений, чтобы получить молчаливое

одобрение от самого высокопоставленного чиновника в партии. Ты в Белом доме,

подразумевает, что президент одобряет, хотя конечно понятия не имеет, что она одобряет

все, что угодно. Но ни у кого не возникнет даже и сомнения по поводу тебя и Мелвилла

после того, как президент пригласила нас в Белый дом, как пару.

— И мы будем встречаться после этого? Я имею в виду, разве прессане устанет от того,

что якобы все подозрения сняты, на этом официальном приеме?

Дерек прекрасно понимал, что как только появляется Белый дом пресс-корпус закрывает

эту тему и перестает копать историю дальше. Никто не смеет подумать, что президент

Соединенных Штатов позволит женщине из эскорта Мелвилла попасть в Белый дом.

Каждый будет абсолютно уверен, что Лондон девушка Дерека, и, причем полностью

перевоспитавшаяся.

Но Дерек почувствовал глубокое разочарование от одной только мысли, что у него не

окажется больше причин увидеть Лондон. У них только было одно лишь свидание…

якобы, свидание, назовите, как угодно. Он хотел большего. Она была очень умна,

великолепна и сложна до чертиков. Ему нравился ее вызов. Он не был готов бросить все,

ради того, что она еще выставила свои требования.

— Тебе действительно не нравится наш маленький фарс?— он ненавидел то, что произнес

это слово и скорее ответ возненавидит еще больше.

Она затихла на мгновение.

— Ничего личного.

— Но ты не хочешь никаких больше драк и поцелуев?— Вот черт.

— Я хочу, не переступатьграницы дозволенного.

— Все тоже самое, — он вздохнул с вожделением. — Хорошо. Никаких поцелуев.

Никаких драк. Ничего даже отдаленно напоминающее плохое. Это сделает тебя

счастливой?

— Да. Спасибо.

— Отлично. Я заеду за тобой в восемь. Дресс-код официальный.

— Ладно, увидимся, — она говорила неуверенно и чувствовала себя тоже неуверенно.

— Может, ты позволишь себе насладиться вечером хоть немного. Это Белый дом, в конце

концов, и некоторые женщины даже были бы рады моему обществу.

— Я не сомневаюсь, — ответила она, прежде чем сбросила звонок, оставив его

удивляться, почему она не может насладиться встречей с ним, если за это не платят.

6.

Белый дом был освещен, как новогодняя елка, сверкающие люстры, свечи, накрытые

столы, и огонь в гигантском камине в конце зала, пока они шли через него. Дерек сообщил

Лондоне, что на прием придет разношерстная публика— лица из Ближнего Востока и

дипломаты ООН, члены комитетов Палаты представителей и Сената по иностранным

делам, и как ни странно, победителинационального конкурсасреди молодежных— хор.

Она чувствовала, как внизу живота порхали бабочкиот волнения, пока он вел ее через

толпы людей, направляясь к центру огромного хорошо освещенного помещения.

— Госпожа Президент, — сказал Дерек, когда Джессика Хэмптон подошла к ним с другой

стороны, держа под руку подвернувшегося Камаля.

Дерек приподнял бровь на Камаля, который, демонстративно проигнорировал этот жест.