— Не стоит прерывать ваш вечер. Беспокоиться не о чем. Один из гостей слишком много

выпил. Оказывается, моя речь не настолько была увлекательной, как я думал.

Толпа усмехнулась и захихикала, и один из помощников Мелвилла стал ненавязчиво

направлять их в сторону. Облегчение затопило Лондон, когда она увидела постепенно

расходившихся зевак.

— Какого черта, Дерек?— зашипел Мелвилл. —Достойная реабилитация, но они все

видели, как ты заваливаешь его. Что на тебя нашло?

Дерек бросил на Мелвилла мрачный взгляд и покачал головой.

— Неважно, просто займись делом. Нужно дожать пару из Чикаго. Они готовы вложиться,

и также сказали о бонусном пожертвовании, если ты пройдешь.

Мелвилл перевел взгляд на Лондон, она натянуто улыбнулась в ответ. Она знала, что ее

лицо горело и единственное, что хотела, убежать от сюда, как можно скорее.

— Ты скоро уйдешь? — спросил он таким тоном, который подразумевал, что это будет

лучше для всех.

— Считай, что нас уже нет,— ответил Дерек.

Рука Дерека болела, как сука. Он знал, как наносить ударыв боксерских перчатках, а не

голыми костяшками, поскольку тренировался с того момента, как начал играть в футбол в

университете.

Он вспомнил взгляд Фостера, как тот косился на Лондон, и ярость снова вскипела в нем.

Сволочь заслуживал гораздо большего, чем получил. Если бы Дерек не был на

официальном раунде, он не остановился бы, пока Фостера не увезли в машине скорой

помощи. Он вспомнил выражение лица Лондон, когда конгрессмен оскорбил ее, и его

желудок снова скрутило. Она пыталась скрыть, но была уязвлена, причем болезненно.

Они подошли к машине, она молчала. Не единого слова. Она села на его дорогие кожаные

сиденья и отвернулась, глядя в окно.

— Ты в порядке?— спросил он хрипло.

— Я не участвовала в драке в Гранд Эсквайр Банкетном зале, — огрызнулась она. — С

чего мне быть не в порядке?

Он провел рукой по волосам и лавировал между машинами, стараясь не тормозить и

уклоняться от встречного движения из Джорджтауна.

— Он оскорбил тебя. Некоторые женщины расстроились бы от этого.

Лондон разразилась своим горьким смехом.

— Мне не нравятся твои некоторые женщины, с которымиты встречался.

Дерек взглянул на ее длинную шею и изящный профиль.

— Нет. Ты ненекоторые,— ты гораздо лучше,— но это не значит, что он не расстроил

тебя.

— Со мной все хорошо. И эту сцену можно было бы избежать, если бы ты только

позволил мне это.

Она не могла говорить это серьезно? Кем, черт возьми, она думала он был? Не мог он

стоять и молча наблюдать, как оскорбляет женщину в его присутствии какая-то пьяная

свинья.

— Я не позволю другим мужчинам оскорблять девушку, независимо от того, какую

функцию я выполняю,— ответил он.

Она повернулась к нему с раскрасневшимся лицом, губы дрожали.

— Я не настоящаятвоя девушка, Дерек. Ты забыл, что это уловка? Ты даже не знаешь

меня. И если думаешь, что я предпочла бы, чтобы ты защитил мою честь, таким

варварским способом, нежели, чтобы я спокойно могла справиться и сама, то тебе

действительно прямо сейчас стоит уяснить некоторые вещи. Если бы ты дралсяс

каждыммужчиной, который сказал в мой адрес что-то неприличное сегодня вечером,ты

бы ничего не сделал, и проблема бы осталась. Я знала, что это произойдет, я была готова к

этому, аты только поспособствовал, чтобы еще больше нежелательного внимания было

привлечено ко мне.

Дерек схватился за руль так, что костяшки пальцев заболели. Добравшись до таунхауса

Лондон он резко припарковал свой маленький автомобиль на свободном месте.

Повернувшись к ней, он был на взводе.

— Как ты можешь говорить, что мужчина требующий уважать тебя совершил что-то

плохое, нежели тот, кто тебя оскорблял в лицо? Независимо от твоей работы, ты

заслуживаешь, чтобы к тебе относились с элементарным уважением. Если я вижу, что кто-