перевести дух. Пока только трое заговорили с ней о проституции. Двое были как миссис

Банкер, благожелательными сплетницами. Другой был министр, который просто сказал,

что Бог одобрит ее новый путь в жизни. Все происходило намного лучше, чем она

ожидала, Дерек относился к ней как к королеве. Он видно явно проходил курсы

актерского мастерства в университете, потому что она почти поверила, что он

действительно был в нее влюблен.

Когда миссис Банкер извинилась, направившись к послу Венесуэлы, Дерек повернулся

спиной к комнате и придвинулся к Лондон с задумчивым выражением на лице.

— Ты не сказала мне, что научена быть женой политика.

Она рассмеялась, заметив, как его глаза заискрились, как только его взгляд упал на ее

декольте. Дрожь пробежалась у нее по позвоночнику.

— На самом деле, я держалась подальше от политики, насколько это было возможно, —

ответила она.

— Ну, ты превосходно все знаешь, что нужно сказать. Я не мог себе даже представить

более прекраснуюдевушку, — его рука поднялась к ее локтю, и он легко проводил по ее

руке, заставляя ее пульс биться быстрее, и она чертовски хорошо знала, что не должна

была ему этого позволять.

Кто-то толкнул Дерека в спину, ивыпивка мужчины выплеснулась на плечо Дерека и на

платье Лондон вниз к ее декольте.

— Черт, — прорычал он, разворачиваясь, чтобы посмотреть, кто толкнул его в спину.

За Дереком она увидела пьяные глаза мужчины, который смотрел на ее капли, стекающие

между грудей, пока она старалась их вытереть. Она сразу же узнала нарушителя

спокойствия и внутренне съежилась. Конгрессмен Фредерик Фостер был известной

личностью в округе Колумбия, возглавлял фракцию меньшинства в Белом доме.

Он прищурился на Лондон. Его лицо было красным и опухшим, он явно был уже пьян.

— Эмброуз! Извини, не хотел сбить тебя с ног,— невнятно произнес Фостер.

Улыбка Дерека быланатянутой, а голос грубым.

— Это на самом деле мое свидание, ты должен извиниться конгрессмен, мне кажется, что

платье, которое ты испортил не дешевое.

Лицо Фостеравспыхнуло еще больше, и он плотоядно ухмыльнулся.

— Ну, это имеет смысл, поскольку я хорошо знаю, что она...,— он сделал паузу и

посмотрел на нее соответствующим взглядом прежде, чем закончить, — мой виски,

возможно, не причинил большого урона платью, только сделало ее саму еще вкуснее.

Тело Лондон застыло, зубы сжались, и она готова была распять Фостера на месте, но

прежде чем открыла рот, Дерек молниеносно схватил за рубашку Фостера изарычал на

маленького человека.

— Что, черт возьми, ты только что сказал про мою девушку?

Фостер попытался безуспешно оттолкнуть Дерека.

— Пожалуйста, Эмброуз,— невнятно произнес он, — ты собираешься продолжать этот

фарс? Она шлюха. Все, что угодно, но не пытайся нам втолковать, что это настоящее твое

свидание.

Слова едва сорвались из рта ублюдка, как кулак Дерека впечатался в него, и кровь

хлынула из носа и губы конгрессмена.

— Дерек!— закричала Лондон, когда он снова схватил пьяного. Глаза Фостера

закатились, и Дерек еще раз жестко ударил его, прежде чем отпустить.

Фостер рухнул на руки и колени на пол, Дерек схватился за руку.

— Черт, — прошипел он.

Несколько человек, включая сенатора Мелвилла, появились словно из воздуха, и голова

Лондон начала пульсировать от боли, поскольку она поняла, что это самое большое

унижение.

— Дерек?—произнес Мелвилл, руководителю своей предвыборной кампании, возвышаясь

над ним на две головы.

Член службы безопасности отеля тоже появился рядом.

— Проблемы, сенатор Мелвилл?

Дерек скривился.

— Уже больше нет, но не могли бы вы, пожалуйста, проводить этого…, — он показал

ногой на бормочущего Фостера, — отсюда. Он явно перебрал.— Он посмотрел на

любопытствующих по сторонам.

— Простите, но моя мама воспитывала меня, что нужно защищать честь дамы, — он

снова дотронулся до руки и поправил манжеты.

Сотрудники службы безопасности подняли Фостерас пола и поволоклина выход, Мелвилл

улыбнулся зевакам.