оцепенении она вложила свою руку, вставая. Он сжал ей пальцы, прежде чем отпустить.

— Ты в порядке?—спросил Дерек. — Ты побледнела.

Она бросила взгляд на Камаля, но его лицо было открытым и приветливым, только глаза

выдавали их предыдущий разговор. Взгляд острый, недоверчивый, обвиняющий.

— Нет,— ответила она. — Возможно, немного устала от всего. — Она заставила себя

слегка улыбнуться.

— Как прошла твоя дискуссия с президентом?—перевел разговор Камаль.

— Хорошо,— ответил Дерек. — Думаю, что у тебя будет некоторый прогресс. Она

согласилась встретиться со мной и обсудить все еще раз на этой неделе.

— Отлично, — Камаль хлопнул Дерека по спине. Лондон сделал глубокий вдох, пытаясь

снизить частоту своих сердечных сокращений.

Дерек обнял Лондона за плечи и улыбнулся.

— Думаю, что для одного вечера моей девушке на сегодня достаточно дружеских встреч в

Белом доме. Я собираюсь отвезти ее домой.

— Ну, спасибо, что пришли,— ответил Камаль. Он взял руку Лондон, пожав ее обеими

руками. — Я рад, что мы смогли пообщаться, — сказал он ей сухо.

— Да,— ответила она, услышав жесткость в своем голосе. — Было прекрасно встретиться

с вами снова.

— Поговорим завтра, — сказал Дерек Камалю прежде чем уйти с Лондон. Добравшись

наконец до двери, она оглянулась назад. Камаль Масри поднялбокал, глаза его горели

предупреждением, и она была бы полной дурой, если проигнорирует его.

Лондон была тихой на обратном пути домой. Дерек наблюдал за ней краем глаза. Она

была для него загадкой, меняясь от очаровательной и изящной до спокойной и

отрешенной. У него чесались пальцы, чтобы прикоснуться к ней, грудь болела, ему

хотелось выяснить, что скрывают ее красивые глаза.

— Я никого не побил, — пошутил он наконец, надеясь поднять настроение.

Она слегка улыбнулась.

— Ты вел себя прекрасно. Спасибо.

— Как ты?— спросил он. — Президент не могла перестать расхваливать тебя.

— Она вынуждена так делать. Я видела, как она стала нашим первой женщиной-

президентом. Она и посол близки?

— Они всегда были в хороших отношениях, но сейчас, кажется, проводят больше времени

вместе. Думаю, это связано с подготовкой по настоящему соглашению.

Она кивнула, и разговор сошел на нет.

Но Дерек не собирался так легко сдаваться.

— Что-то беспокоит тебя?— спросил он, когда они добрались до ее таунхауса, и он начал

искать место для парковки.

— Почему ты так решил? — спросила она глухо.

— Ты очень тихая, мне показалось, что у тебя с Камалем был серьезный разговор. Он

говорил на арабском?

— Да, — ответила она, как только они остановилисьу дорогинапротив ее темно-красной

двери.

Он кивнул, не зная, что сказать.

— Он сказал что-то, что тебя расстроило? Если так, я поговорю с ним об этом. Он может

иногда быть уж слишком защищающим, на самом деле он не плохой. Он мой защитник

уже давно, и это стало почти его второй натурой.

Она покачала головой, и сказала не так уж и правдоподобно.

— Нет, нет, он просто...ничего такого. Мне приятно было услышать арабский. Моя мать

говорила со мной на персидском. Это было очень давно.

Она выглянула в окно, отодвинувшись от него, и он почувствовал, как увеличивается

расстояние между ними. Он ненавидел, когда она так делала.

Она открыла дверцу, и он поспешил к ней, прежде чем она без него пересечет улицу. Он

поддерживал ее за спину, они шли по дорожке к входной двери.

Она вынула ключи из сумочки, потом повернулась к нему. Он слишком близко стоял к

ней и знал об этом, но не хотел оставлять ее. Он уже пообещал не целоваться, но хотел,

чтобы у них были отношения. Ненавидя саму мысль о ее одиночестве и печали в доме,

пока он был таким же одиноким и разочарованным в своей собственном.

— Спасибо за возможность посетить Белый дом, — негромко сказала она.

— Спасибо, что пошла со мной, — ответил он, загипнотизированный ее губами, на

которые падал мягкий свет от уличного фонаря. Он наклонился ближе и услышал, как она

задержала дыхание.

— Дерек, — предупредила она.

Он уперся рукойв дверь рядом с ее головой, глубоко вздохнув ее пряный запах.