дыша, пока перед глазами опять не возникли заголовки утренних газет. Естественно он

был в ярости, когда увидел эту статью в пять часов утра, потом часы подобрались кшести,

а затем и к восьми, а руководство партии продолжало названивать ему, желая узнать, как

он смог это допустить, Мелвилл впал в уныние и попросил Дерека подготовить речь об

отставке, его первоначальный гнев явно превратился в панику.

Дерек Эмброуз был преданным, неутомимым, беспощадным, имеющий для своей карьеры

все самые лучшие качества, в нем никогда никто не сомневался. Возможно, могли ставить

под сомнение его политику, методы, в конце концов, решения, но никогда не ставили под

сомнение его личный авторитет. Никто никогда не сомневался в его словах. Сегодня это

произошло впервые за всю его жизнь, и Дерек не знал, что ему делать.

Раздался стук в дверь.

— Ты выйдешь?— послышался голос Тига, одновременно со стуком по твердой

деревянной двери.

Дерек прочистил горло.

— Да. Сию минуту, — он оторвался от стены, чувствуя, как скрутило его желудок, также,

как и все тело. Он вернул себе самоконтроль, намочил полотенце, обвернул вокруг руки и

открыл дверь, чтобы столкнуться с последствиями.

— Да,— сказал Тиг со своего места, сидяна кожаном диване в кабинете Дерека, поморщив

нос от отвращения. — Тебе определенно не помешало бы сменить рубашку, которую тебе

оставила Рене.

— Извини, — пробормотал Дерек, подходя к шкафу и начиная расстегивать мятую в

кровавых подтекахсинюю рубашку. Он переоделся в точно такую же, но серую, тяжело

опустился в кресло напротив дивана.

— Ты уверен, что не сломал руку?— спросил Тиг, как бы обманчиво непринужденно.

— Не уверен.

— Мне хотелось бы, чтобы ты показался врачу. Ты никогда не простишь себя, если рука

неправильно срастется, и ты не сможешьпереключать скорости на коробке передач Spar.

Дерек уступая кивнул.

— Вы что, парни, бросали жребий, кому прийти сюда? — спросил он, откинувшись на

спинку и закрыв глаза, поскольку пульсирующая боль переросла в тупую, но оставалась

настойчивой.

— Нет, я сам вызвался,— ответил Тиг, делая глоток кофе и отставляя чашку, прежде чем

расслабиться на кожаном диване, положив горизонтально одну ногу на колено другой. —

Вопрос стоял — Джеффилия. Камаль настолько зол из-за того, что пресса опять получила

информацию, несмотря на все наши усилия, поэтому не способен трезво мыслить, Скотт

побаивается тебя, если быть уж до конца честным.

Дерек приоткрыл один глаз и фыркнул с недоверием.

— Чушь собачья. Скорее всего Скотт боится быть замеченным в моем кабинете. Его

партияможетлишить всех прав, еслионпопадется.

— По справедливости говоря, Президент профессионально сохраняет сдержанность в

конференц-зале, находящемся всего лишь в радиусе одной мили от твоего здания и

запрещает всем из своего персонала, ступать в этот «круг судьбы».

Дерек тихо усмехнулся, порадовавшись тому, что даже среди всего этого хаоса, Тиг смог

по-прежнему рассмешить его.

— Я уже подал иск против газеты Postи WNN,— продолжил он. — Это не ликвидирует

слухов, но мы сможем получить доступ к их информации, кто и когда сообщил им эти

сведения.Им также придется воздержаться от распространения подобной информации,

пока они не встретятся с судьей.

Дерек откашлялся.

— Спасибо. Что это нам дает —день или два?

— Около того. Я связался с судьей, он в отпуске на этой неделе, мы можем записаться к

нему только в понедельник. Это дает нам два дня плюс выходные. Это уже намного

лучше.

Рене вошлав комнату, ее высокие каблуки утоплив ворсистом ковре. Она поставила

поднос на столик перед Дереком, налила чаю из чайника и протянула ему чашку.

— Проследите, чтобы он выпил,— обратилась она к Тигу. — Стресс может вызвать

обезвоживание.

Тиг кивнул и отсалютовал ей рукой.

Она утешительнопохлопала Дерека по плечу и вышла из комнаты. Дерек вздохнул аромат