А вот свои напряглись маленько. Что же это, дескать, башенный стрелок Погодин родного капитана в испытатели готовит? Но на всех не угодишь. Иные даже чужой лапше завидуют.

Итак, первой смотрим капитанскую ногу. Пациента Багрова - на стол! Носилки-трансформеры, ныне подключённые к больничной электросети, прекрасно справляются с саморазгрузкой. Капитан бы и не почувствовал, когда бы был в сознании.

Нога... Гм. В замке Брянск точно бы отрезали. Мы же - сперва промоем, а там видно будет.

– Хрусталёв! Готов уже мыльный раствор? Неси тазик.

Гнойничок, что надо! Рана запущена, поражена инфекцией - явный, классический случай. Края воспалены, ткани вокруг опухли, покраснели, дальше краснота распространяется полосами. А вон и лимфатические узлы -припухли, собаки.

Ну, рану как бы промыли. Заглядение, блин!

– Гаевский, где скальпель? Ах да, у меня. Спасибо, что показал.

Итак, ребятки, приступаем к искусству убирать лишнее. Иссекаем перерождённые ткани. Весь этот гнойный "мутантский ареал" - под нож! Так его! Получай! Нечего тут вонять... А вслух - скажем что-нибудь обнадёживающее:

– Сейчас рана вырастет вдвое, вы не пугайтесь, так и надо!

Слышала, рана: так тебе и надо. А будешь возникать - ещё получишь!

– Фабиан, где порошковый антисептик? Сыпь сюда. И заживляющую мазь - есть такая? Наноси, не жалей.

Ах да, не забыть дренаж. Вставляем в рану - и готово. Коктейль "Нога капитана" правильно смешан и красиво подан. С трубочкой.

– Всё?
– это Горан Бегич явился поторопить.

– Какое там всё? Только начало. Теперь-то мы подключим Юрия Михалыча к березанскому чудо-ящику. Ради которого сюда и притащились.

– Но с этим справится и волонтёр Шлик?

– А ведь верно! Фабиан, ферштейн?
– тот закивал и принялся прилаживать аппарат.

Да, Фабиан Шлик справится. Зато на долю счастливца Погодина снова выпало самое сложное. Взять, что ли, паузу, вздремнуть? Нет, лучше быстрей отстреляться. Сколько ни откладывай, всё равно судьба настигнет.

Ну, с Богом, что ли:

– Зорана Бегича - на стол! А вы, Горан, пожалуйте за дверь: зрелище вам не понравится.

4. Веселин Панайотов, этнограф

За ночь раздражение Веселина несколько поулеглось.

Конечно, какой Грдличка ни "робот", а всё-таки человек. Не отвергать же в нём человеческое начало только потому, что думает он по чьей-то указке. А раз человеческое в коллеге присутствует, надо его уважать. Не пытаться уязвить абсолютным бойкотом. Проявлять такт.

Но, конечно, не обижать и себя. Трудно ли такого достичь? Да нисколько - если дать себе время остыть и разобраться.

И отныне Веселин Панайотов чётко разграничил для себя две области: та, где можно действовать совместно с антропологом - и где оно того не стоит. Можно - это в поиске этнографического материала. Не стоит - это в обобщении и осмыслении полученных фактов.

Собственно, и Грдличка, судя по всему, склонялся к подобной же формуле. "Смотрим вместе, думаем порознь".

Чех с энтузиазмом взялся за подготовку новых совместных визитов в дома мутантов - то есть, по крайней мере не собирается скрывать от напарника какие-либо неудобные факты. А что в трактовке фактов он тенденциозен - так тоже ведь не со зла. Это как раз Веселину не терпелось ниспровергнуть ложные сведения. Антрополог же ни разу не набивался на полемику с Панайотовым, и лишь по необходимости отвечал.

Нынешним утром Веселин проснулся так же рано, как и вчера. Думал -успеет обойти всю Березань по периметру перед совместным болгаро-чешским посещением здешних вышивальщиков. Опять случилось иначе.

Панайотов изумился, когда второй день подряд подёргал дверь - а она заперта! Подумал: не может быть! Ещё вчера кастелян наказывал виновного слугу, что же тот заново наступает на прежние грабли? А может, это месть невиновных, что пострадали за компанию? Дескать: из-за тебя нас незаслуженно наказали, теперь заслужим: сиди снова в четырёх стенах!

Снова пришлось барабанить в дверь, снова пришёл кастелян и выпустил. Снова пообещал разобраться с виновниками по всей строгости. Просто какой-то день Сурка!

Когда Веселина выпустили на свободу, во дворе под председательским домом его уже ожидал антрополог и с ним - какой-то юный мутант.

– Это Хмырь, - представил юношу Грдличка, - он вызвался нас сегодня сопровождать. За сладкое печенье.

– Такой молодой, и уже Хмырь?
– улыбнулся Веселин.
– Может, всё-таки ещё Хмырёнок?