– Мне уже шестнадцать осеней!
– насупился Хмырь.
– Я зрелый.

И засунул в рот сладкое печенько. Чуть пальцы не прикусил.

Может, и правда по мутантским меркам он - "зрелый". Только никого моложе Хмыря Веселину в Березани пока не встречалось.

– У меня четыре адреса мастеров мутантской вышивки!
– похвастался Грдличка, раскрывая блокнот.
– Кабысдох живёт недалеко от рынка, Переползло - через три двора на запад, Дрыщ и Хряк... В общем, тоже где-то живут. Юный Хмырь нас всюду проведёт.

– За сладкое печенье, - уточнил юноша.

Первым долгом Хмырь привёл исследователей к рынку, где на пару десятков секунд застыл, почёсывая затылок. Метнулся к ближнему забору, по ходу передумал, перешёл на противоположную сторону неширокой сельской улочки, потоптался у калитки, потом ткнул пальцем в двор за следующим заборчиком:

– Там живёт Кабысдох!

Как ни странно, угадал. Заслужил маленькое печенько.

Кабысдох оказался более плодовитым вышивальщиком, чем вчерашний Ванидло. Составляя протокол посещения местного жителя, Веселин занёс в список наблюдаемых культурных артефактов аж четыре предмета. Три салфетки и рубашку с оторванным рукавом.

– Я, когда ворот вышивал, так дёрнул за рукав - он и оторвался, - виновато пояснил Кабысдох.

– Что ж вы его обратно не пришили?
– не понял Веселин.

– Так он это... Сразу потерялся!

Вот они какие - березанские вышивальщики. Не гонятся за практической пользой. Вышивают, словно звери, а пришить не умеют.

Узор на салфетках и рубашке Веселин тщательно зарисовал. Что интересно: и на этих предметах, как и на салфетке Ванидла - шла вышивка крестиком. Тогда как в великорусских областях вышивают в основном гладью. Отсюда напрашиваются любопытные выводы.

Значит, сюда, в Березань, традиция вышивки пришла не естественным путём из окрестных человеческих селений, а - завезена с юга, из бывшей Малороссии. То есть, из тех несчастных земель, которые первые захвачены мутантским квази-государством - Великой Чернобыльщиной.

А стало быть, Дебрянский ареал - не так уж и автономен в культурном отношении. Он развивался под прямым влиянием культуры чернобыльских мутантов. В отношении традиции вышивки - так уж точно.

Логично ли заключение? Без сомнения.

Только вероятнее всё же - что заимствована не традиция вышивания, а сами вышитые предметы. Больно уж сомнительно выглядят претензии на авторство березанских мутантов-вышивальщиков.

Три салфетки щедрый антрополог немедленно купил за красивые стеклянные бусы чешского производства, но рубашку - не дал себе всучить:

– Вот пришьёте рукав - тогда и возьму.

Можно подумать, он эту вышитую рубаху собирался носить.

От Кабысдоха почти через всю Березань шли к другому вышивальщику - по имени Переползло. Веселину показалось, что юный Хмырь повёл их отнюдь не кратчайшим путём. В старину - в некоторых больших городах - именно так дурили приезжих водители такси. Но тем платили за время. А что выгадывает проводник Хмырь? Наверное, рассчитывает успеть выклянчить побольше печенья.

В доме мастера вышивки Переползло нашлось четыре, нет, даже пять вышитых предметов. Всё больше и больше!

Составляя "Протокол посещения жилища носителя традиции", Веселин первым внимательно рассмотрел все вышитые находки, причём когда дошёл до последней, пятой - не удержался, покатился со смеху:

– Где-то я уже встречал эту рубаху с оторванным рукавом!

– Да, - нехотя подтвердил и Грдличка, - мы её только что смотрели у господина Кабысдоха. Как она тут оказалась?

Переползло так и вытаращился на него, не зная, что сказать. Побагровел. То есть, природная краснота мутантской физиономии уступила место насыщенному свекольному оттенку. Стыдно ему, что ли?

– Ай-яй-яй!
– выговаривал ему Грдличка.
– Хотели нам всучить негодную вещь! Я ведь Кабысдоху говорил: рубашку не куплю, пусть и не надеется. А он её - вам прислал!

И ни слова о трёх салфетках, которые Грдличка как раз купил. Коли купил, должен был унести с собой - но нет! Все три покупки у Кабысдоха тоже попали сюда, снова лежали перед исследователями (поверх злополучной рубахи) и - ожидали вторичной покупки. Как легко это всё переползло из одного мутантского дома в следующий!

Не случись казуса с рубахой, Веселин бы ничего не заметил, хотя лично перерисовывал вышивки в журнал полевых наблюдений. Да и что можно заметить? Подумаешь, идентичные узоры! Переползло ведь извлёк салфетки из собственного сундука - и прямо на глазах гостей.

Но в том же сундуке нашлось место узнаваемой рубашке. Оторванный её рукав даст звонкую пощёчину всякому, кто решит, будто тяжёлый сундук похож на веский аргумент.

– Не хотите зарисовать узоры, коллега?
– напомнил Грдличка.