Десять ящиков! Некоторые - в человеческий рост. Когда это всё извлечёшь, установишь, развернёшь, отладишь - даже если немцы не забыли приложить инструкции?

Словно в тумане Погодин навестил раненых (ты смотри - снова живы!), отстранённо проследил за введением антибиотика (хоть одна хорошая новость для пациентов!) - и вернулся к мыслям об оборудовании:

– Скажите, Фабиан, а операционная "Евролэб" вам вообще знакома?

– Да, мы с ней работали. Не здесь, в Германии.

– Уже легче. А есть в этой больнице хоть какая-то операционная - пусть старая, непригодная по вашим евростандартам? Я имею в виду оборудованное помещение.

– Да, - закивал Фабиан, - я покажу. Пару несложных операций наши волонтёры там даже провели!
– последнее немец произнёс со странной смесью гордости с горечью и обречённостью.

– Так она в рабочем состоянии?
– оживился Погодин.
– А я уж думал...

Они вчетвером со Шликом, Гаевским и Хрусталёвым как раз вошли в одиннадцатую палату, волей немецкого доктора превращённую в склад медоборудования. Какова теперь будет воля русского доктора?

– Пожалуй, всё распаковывать мы не станем!
– объявил Погодин.
– Нужна установка для переливания крови. С неё и начнём.

11. Веселин Панайотов, этнограф

Оказалось, огороженная частоколом часть Березани представляет в плане довольно большой треугольник с закруглёнными углами. Два из этих углов отмечены длинными зданиями, как бы вытянутыми к условному центру треугольника - председательским домом и (наверняка) больницей, третий угол - занят непонятной огромной ямой. Именно к ней Панайотова не пустили мутантские сторожевые свинтусы.

Что ж, выявленная тройственность центра Березани уже может о многом поведать, настойчиво думал Веселин, пытаясь преодолеть внутреннюю дрожь. Да и, несомненно, поведает! Но только не сейчас, когда мысли так и разбегаются, стоит на миг оставить без присмотра. Счастливо отделался, да! А двоим вот - не посчастливилось. Бегичу. И Багрову.

Три объекта на лучах от центра Березани: больница, яма, председательский дом. Три взаимно дополнительных принципа - в чём же они состоят? Председательский дом ассоциируется с мирской властью, больница - с реанимацией, возвращением к жизни, яма - с могилой, смертью, загробным миром. Кого не подлечит больница, того приберёт яма, кого подлечит - тот может явиться в дом и стать председателем. А что, стройно!

Вышло бы ещё стройнее, когда бы обдумывал не в такой лихорадке. Но порой учёные-этнографы не выбирают состояний, в которых приходится работать. Сейчас, к примеру, остаточная тревога от встречи со сторожевым кабаном усиливалась новым опасением: надолго задуматься и опоздать к сроку, предложенному Грдличкой.

В итоге тревожных ожиданий Веселин пришёл к месту встречи - крыльцу председательского дома - ровно в одиннадцать, а Грдличка не мог вырваться от пана Щепаньски до половины двенадцатого.

– Важное дело, - пояснил чех, извинившись за задержку, - касается всей экспедиции и нас с вами.

– И нас с вами?

– Да, нами ведь запланированы исследовательские меры в Березани. А пан Кшиштоф склоняется к тому, чтобы выйти отсюда не позднее двух часов. Болото - его затемно не преодолеешь.

– А разве нельзя выйти завтра?
– с тусклой надеждой спросил Веселин.

– Нас очень ждут в Столичной Елани, - вздохнул Йозеф, - к тому же Сопля панически боится возвращения сюда Пердуна. Так недолго и проводника потерять: если не Пердун убьёт, так он сам убежит.

– Значит, мне и вам тоже пора собираться?
– сник Панайотов.

– Как раз нам сегодня идти не обязательно,- успокоил его Грдличка, - я специально уточнил! Мы можем догнать экспедицию позже. Да-да! Выйдем вместе с близнецами Бегичами - когда Зорана немного подлечат.

Веселина такая перспектива порадовала. Не любил он преждевременно покидать городов, замков, селений. Человеческих, мутантских - не суть важно. Этнография тем и сильна, что позволяет охватить культуру в целом, а не просто составить перечень фрагментарных фактов, случайно попавшихся на пути. Если не обошёл как следует населённого пункта, то получается, и зря его посещал - так ему всегда казалось.

Хорошо, что появилась возможность посмотреть Березань без спешки. Поспешишь - коллег насмешишь, как говорят этнографы. Что характерно, из ряда запланированных на этот день исследовательских встреч с аборигенами - мало какая прошла безупречно. Первый блин всегда комом, особенно же -когда наскоро замесили тесто.

Единственную деревянную скульптуру в Березани Панайотов и Грдличка нашли почти сразу за частоколом, на рыночной площади - как, собственно, и обещал Закусило. Прибитая гвоздями к ветке мутант-дерева, над овощными рядами висела витрина с кочанами капусты. Сверху на ней кто-то не в меру набожный установил статуэтку девы Марии.

Статуэтка - явно католическая. Сразу ясно, что попала она сюда издалека, вовсе не из православного мира, среди которого-то и расположен Дебрянский ареал. Веселин предположил, что мутанты похитили её в одном из католических храмов Чернобыльщины.