Что ж, не будем создавать суеты хотя бы сами, решил Погодин. Он удостоверился, что носилки с Зораном и Багровым останутся в широком больничном вестибюле сразу за воротами, и лишь тогда присоединился к Шутову и Горану Бегичу.

Вместе с ними он еле нагнал сторожа в балаклаве, резво шаркающего по дощатому полу на плохо гнущихся ногах. Колоритный мутант успел уже одолеть почти весь коридор и как раз сворачивал на дальнюю лестницу, что уводила куда-то в полуподвал. Хорошо же устроили немецких специалистов!

Загремел засов, тяжёлая дверь повернулась на петлях - и потрясённым взглядам людей предстала мутантская гостиница для немецких волонтёров. Только если такое назвать гостиницей, то что тогда арестантская камера?

– И здесь держат врачей?
– ужаснулся Горан Бегич.

– Есть, конечно, комнаты и получше, - соизволил ответить сторож, - они в другом конце коридора. Но всё надо заслужить.

Ну, что-то в этой комнате напоминало и гостиничный номер. Письменный стол с настольной лампой, зеркало, платяной шкаф, на стене над топчаном - электрический ночник. Только на свет Божий отсюда не выходило ни единого окошка, да и засов на двери задвигался снаружи.

На топчане, прикрытый пледом, дремал молодой человек интеллигентной наружности. Как только четверо нежданных посетителей бесцеремонно нагрянули в его "келью", обитатель вскочил на ноги, закрываясь рукой от света собственного ночника.

– Вот его спросите об операционной, - ткнул сторож в тщедушную фигурку толстым мутантским пальцем, увенчанным ястребиным когтем.
– Он - один из волонтёров, которые к ней это... прилагались.

– Фабиан. Фабиан Шлик, - представился волонтёр. Глаза его тревожно бегали, руки тряслись. Погодин подумал, что в жизни не видал такого перепуганного немца. И кажется, даже Горан, который в Словении выше крыши насмотрелся на самых разных немцев, мог бы сказать то же самое.

– Вы активист "Хирургов через заборы"?
– уточнил Погодин.

Фабиан Шлик в замешательстве кивнул.

– Вы врач?

– Ну, почти...
– немец запнулся, мучительно подыскивая слова.
– По правде говоря, среди нас пятерых можно назвать врачом только Дитриха Гроссмюллера. Я же простой санитар, и даже скорее - переводчик... А вы уже говорили с Дитрихом?
– быстро спросил он с неясной Погодину надеждой, но при том с опасением покосился на мутанта-сторожа.

– Нет, мы его не видели. А где он?

– Его номер в другом конце коридора, - с готовностью сообщил Шлик, - только боюсь, он ещё не вернулся...

– Откуда?

– С операции. Он ушёл в Столичную Елань - вырезать аппендицит у высокопоставленного мутанта.

– Вот как? И когда же нам его ждать?
– почему-то Погодин всерьёз обеспокоился только в этот момент.

– Думаю, завтра поутру!
– как-то чересчур бодро произнёс Фабиан.

– Ага, значит, уже поутру доктор Гроссмюллер сможет заняться нашими ранеными, - повернувшись к спутникам, Погодин ошарашил сам себя: почти точь-в-точь воспроизвёл чересчур оптимистичный тон беспокойного немца. Но под взглядом Горана Бегича - тут же сник. И поспешил выяснить у Шлика, давно ли доктор отбыл из Березани.

– Да... Месяца полтора будет, - обречённо промолвил Фабиан и сощурился, словно вдруг испугался побоев от Погодина, Шутова, Бегича. Последнего ему, впрочем, и правда стоило поостеречься.

– Вы в своём уме?
– вскричал Погодин, понимая: стоит ему сейчас неубедительно возмутиться, и Горан, возможно, отдубасит и его с Фабианом за компанию.
– Доктор отбыл на операцию полтора месяца назад, а вы его ждёте завтра поутру? Думаете, дождётесь?

– Нет, не думаю, - честно признался Фабиан, - и, наверное, герр Гроссмюллер... просто удачно сбежал.

– Боюсь, и нам этого доктора Дитриха не дождаться, - с отчётливой тяжестью на душе произнёс Погодин.
– Что скажете, Горан?

Губы словенца искривились в гримасе озлобленной боли:

– Что скажу? Моего брата надо немедленно спасать, а не ждать какого-то докторишку! Оборудование хоть на месте?

– "Евролэб"? Да, оно здесь, в одиннадцатой палате - этим заверением Шлик немного разогнал грозовые тучи, но не ушёл из зоны действия молний.

– Значит, заниматься ранеными придётся лично вам!
– не терпящим возражений тоном заключил Погодин.

5. Кшиштоф Щепаньски, начальник экспедиции

"Полагаю, культурный шок нам сейчас не нужен"... У, кур-рва!

Противный старик Ратко Милорадович, разумеется, в своём репертуаре. Теперь он, видите ли, заподозрил хозяев-мутантов - и в чём? В принуждении к каннибализму их собственных партнёров. Ни много, ни мало. Как ещё можно истолковать его демарш за пиршественным столом?

Самое скверное, подозрения белградского профессора не удалось единодушно высмеять - а ведь идиотские подозрения, каждому бы понять. Экспедиция разделилась примерно пополам. Пятёрка западных славян во главе с паном Кшиштофом отринула предрассудки о мутантской кухне и смело набросилась на мясные блюда. Зато четверо южных славян -те продемонстрировали подлинно страусиную осторожность. С какой придирчивостью они изучали даже знакомые салаты, заправленные майонезом! Какими лицами встретили невинную попытку добряка Закусило выбрать для них лучшие куски! Смехота пакостная.