– И глаза тоже.

– Ну зачем ты говоришь все эти глупости - будто я не знаю, что состарилась...

– Ты не состарилась ничуть. Дай я тебя еще раз поцелую. Что ты смеешься?

– Ты любишь делать глупости, Игэа Игэ!

– Да, люблю, я их много сделал, и ни разу не жалел.

– Женился на безродной соэтамо?

– Нет - на мкэн Аэй Игэ. Надо ее еще поцеловать!

– Игэа!

– Что?

– Ты хуже ребенка, Игэа!

– Наверное.

– Ты никогда не говоришь со мной серьезно...

– Почти никогда.

– Хорошо, почти.

– Уже все серьезное сказано, зачем говорить об этом много раз?

– Нет, не сказано - ты не даешь мне сказать ни слова.

– Хорошо, жена, говори... Нет, не заплетай косу - я так люблю твои волосы...они пахнут по-особенному...

– Тебе нужны сыновья.

– Кто это решил?

– Ты сам мечтал о сыновьях, помнишь, во время моей первой беременности...

– Теперь ты плачешь...

– Ты тоже...

– Я обниму тебя, и мы будем плакать вместе, а потом уснем, обнявшись, и так и проснемся утром. От голоска Лэлы. У нас осталась она, и это главное.

– У меня - да, но у тебя могут быть еще дети.

– У нее такая же родинка, как у тебя. Ты, наверное, знала об этом давно, а я недавно заметил. Хотел ее отшлепать за шалости, и рука не поднялась.

– Ты никогда ее не шлепал, не ври, пожалуйста!

– Вот я и говорю, что рука не поднимается. Дай я поцелую твою родинку.

– Игэа!

– Что?

– Я хочу поговорить.

– А мы разве не разговариваем? Что ты хмуришься?

– Я говорю, что не хочу, чтобы у тебя не было больше сыновей.

– Лэла стоит двоих мальчишек. Она вырастет, и у меня будет зять. Бедный. Мне его жаль заранее.

– Игэа, я давно хотела тебе сказать - женись снова.

– Что?

– Возьми вторую жену.

– И третью. Будет три жены, как у ли-шо-Оэо. У него от этого сердце и сдает. А я еще пожить хочу.

– Игэа!

– Да, госпожа моя.

– Игэа, что ты все целуешься, давай поговорим начистоту.

– Давай целоваться и говорить начистоту. Я не возьму вторую жену. Что за глупости? На что мне она?

– Она родит тебе сыновей. Тебе надо передать свое искусство.

– Ты родила мне сыновей... Ты отдала мне все, что у тебя было. Твоя жизнь - моя жизнь. Если она такая у тебя, то и у меня она не лучше и не хуже... У нас одна жизнь на двоих. Как я предпочту тебе кого-то другого ради того, чтобы у меня были какие-то еще сыновья от другой женщины? У нас есть дети, их ничто не в силах отнять от нас - от меня и от тебя.

– Это правда, Игэа?

– А это правда, что ты заставляешь меня привести в дом вторую жену, и твое сердце не наполняется ревностью?

– Да, конечно, я буду ревновать, но я сдержу себя - ради тебя.

– И мне не надо сыновей ни от кого другого - ради тебя. Ты понимаешь? Посмотри мне в глаза. О, Аэй! Как же я люблю тебя! Как я тебя люблю!

– Я тоже, Игэа...

– Мама! Папа!

Лэла вбежала в родительскую спальню с куклой в одной руке и венком в другой и с разбегу упала между родителями.

– Доченька! Что с тобой?- вскрикнула Аэй.

– Это тебе веночек, мама!
– она водрузила на голову Аэй венок и удовлетворенно добавила: - Теперь ты красивая.

– Тебе приснился страшный сон?
– Игэа подхватил Лэлу подмышки и поднес к окну.

– Там жужжат комары, я их боюсь.

– Смотри - какая луна. Знаешь, что она говорит?

– Ты опять будешь говорить, что она говорит, что детям пора спать, - надулась девочка, потом добавила.
– Хорошо, скажи луне, что я буду с вами спать.

Огаэ

– Значит, ты доверяешь мне своего юного белогорца? Надолго?

– До снега... может быть, и дольше. Я занят в Иокамме целые дни, Огаэ совсем лишен моего внимания. Я решил, что ему непременно надо пожить какое-то время в вашей семье. Огаэ слишком погружен в себя, в мысли о своей утрате. Это не служит ему на пользу. Подготовь его, пожалуйста, к экзамену на младшего писца - я хочу, чтобы он поскорее его сдал. Мало ли что может случиться в жизни.

– Я очень рад, что мальчишка поживет у нас, - кивнул Игэа.
– И Аэй тоже.

– Кроме того, я хотел бы совершить паломничество в Горы, а Огаэ слишком мал для такого трудного пути, так что я опять надеюсь на то, что ты меня выручишь и позаботишься о нем, сколько потребуется.

– Ты что, думаешь навсегда остаться в Белых Горах?- встревожился Игэа.

– Если бы не Сашиа, я бы даже не задумался об этом. Ушел бы через месяц моей жизни в Тэ-ане. Здесь нет времени для созерцания, молитвы, здесь нельзя встретить Великого Уснувшего... Интриги, сплетни, борьба за власть...