А внизу, среди камней и скал, собрались белогорцы - старые и молодые, юноши, готовящиеся к первому посвящению и отроки, только что отданные в учение. Ли-шо-Йоллэ и его "орлы гор" стояли полукругом, а перед ними на большом белом камне стоял Иэ. У его ног сидели Игъаар и Рараэ.

– Еще не поздно, - сказал кто-то.
– Снимите с себя эти ремни и идите к нам.

– Мы - ученики ло-Иэ!
– гордо ответил молодой фроуэрец, затягивая ремень на своих запястьях.
– Мы остаемся с ним до конца - и разделим вместе то, что скажет о нем суд Белых гор.

– Да!
– воскликнул Рараэ.

Иэ склонился к ним и сказал:

– Дети, меня не оправдают. Я не хочу, чтобы вы умерли. Уходите!

– Мы хотим умереть с тобой, учитель Иэ!
– воскликнул Рараэ.
– Если в Белых горах сотворится такое беззаконие, то ни к чему жить. Я хочу умереть белогорцем.

– Я тоже, - добавил Игъаар.

Иэ обнял их в последний раз и выпрямился, стоя на белом камне.

– Отвечай нам, Иэ, и мы будем слушать твой ответ!
– закричал кто-то со скалы.
– Ты - карисутэ?

– Замолчите!
– крикнул Йоллэ.
– Не превращайте Белые горы в рыночную площадь!

– Ты покрываешь карисутэ, о предводитель орлов гор!
– зашумели в толпе белогорцев.

– С каких пор в Белых горах стали действовать законы Нэшиа?
– спросил Иэ.

Все притихли.

– В Белых горах издавна собирались люди, ищущие истину. И только когда пришел Нэшиа, закончилось время диспутов и началось время доносов и наушничества.

– Не заговаривай нам зубы, Иэ! Ты распространяешь учение карисутэ в Белых горах.

– В Белых горах каждый сам выбирает себе учителя, чтобы слушать его, - возвысил голос Йоллэ.
– Мне стыдно за вас, белогорцы.

– Если учение не поддержат двое ли-шо-шутииков, то оно не имеет право быть проповедано в Белых горах, - сказал маленький белогорец в черном плаще.

– Именно такой закон приняли белогорцы под давлением Нэшиа и изгнали всех карисутэ!
– воскликнул Иэ.

– Но этот закон - не закон Нэшиа! Это - закон Белых гор!
– зашумели люди в черных плащах.
– Уходи из гор и там проповедуй учение карисутэ!

– Как только он переступит последний камень, вы сдадите его сокунам, не так ли?
– насмешливо спросил Йоллэ.

– Это тебя не касается, Йоллэ! Или ты хочешь быть следующим?
– с угрозой протянул человек в плаще.
– Сыны запада гневаются на тебя, таковы наши последние видения!

– Настоящий белогорец учится с отроческих лет хранить свое воображение, и никакие сыны запада не имеют над ним власти, - спокойно ответил Йоллэ.
– Это маги видят видения и творят чудеса. А мы взираем на Великого Уснувшего.

– Где ваш Великий Уснувший? Он спит!
– воскликнул человечек в черном плаще.
– Напрасно ты защищаешь Иэ, о Йоллэ! Более никто из ли-шо-шутииков не встанет на его защиту, никто не осмелится защищать карисутэ! И после того, как Иэ будет казнен, следующим на этот камень взойдешь ты!

– О белогорцы!
– воскликнул Иэ.
– Я не был здесь много лет - и не знал, что теперь вы пляшете под гуделку бога болот! Да, я карисутэ! И это великое и благородное учение о Великом Уснувшем. И по праву я могу пребывать здесь, среди созерцателей Великого Уснувшего.

– Если ты приведешь двух ли-шо-шутииков, то ты свободен, - ответили ему.
– Но пока только ли-шо-Йоллэ на твоей стороне и более никто.

– Расскажи об учении карисутэ, о Иэ!
– закричал кто-то.
– Расскажи - и пусть все мы услышим!

Человечек в плаще быстро обернулся на голос.

– Помни, что ты не ли-шо-шутиик, Эйлиэ, - сказал он, криво усмехаясь.
– И твой интерес к карисутэ сослужит тебе плохую службу.

– А твой интерес к Уурту привел тебя на службу в сыск Нилшоцэа!
– воскликнул молодой белогорец из спутников Йоллэ.
– Ты не взираешь на Всесветлого, а шпионишь за белогорцами!

– Тише, сын мой, - проговорил Йоллэ.

– Верно, уйми его, Йоллэ, - насмешливо сказал переодетый сокун.
– Иначе тебе придется отвечать перед Нилшоцэа за свои слова.

– Когда это белогорец отчитывался перед недоучкой-перебежчиком?
– вскричал Йоллэ и наступила тишина.

Потом человечек в плаще хлопнул в ладоши, и несколько белогорцев обступили Йоллэ, обнажив ножи и тесня его к краю пропасти. Эйлиэ, оставшийся стоять рядом с учителем, выхватил свой нож.