"Что это?" - подумала девушка, задрожав от холода и поспешно вытираясь полотенцем.
– "Я была так долго больна? Не может быть - ведь еще есть листья на деревьях ... отчего же пришла зима?"

Она надела темно-синее платье из тяжелой, парчовой ткани. Только Великий Табунщик знает, сколько оно стоит... К чему такие траты - о, Аирэи!

Она накинула покрывало - тяжесть на ее плечах удвоилась. Она сделала несколько шагов, привыкая к ней, а потом остановилась, прислушиваясь к неясным звукам внизу.

Крепко держась за перила деревянной лестницы, она спустилась вниз. Там, спиной к лестнице, сидела поникшая Тэлиай, перед которой стоял взлохмаченный, бледный Баэ со сбившейся грязной повязкой на голове.

Увидев Сашиа, Баэ суетливо кинулся к ней, хватая ее за парчовый рукав.

– Госпожа, госпожа!

Тэлиай обернулась, не вытирая слез, и молча протянула руки к Сашиа. Та опустилась на колени и без слов уткнулась лицом в ее грудь. Баэ, хныкая и всхлипывая, стоял рядом.

– Где брат?
– вдруг спросила Сашиа, поднимая глаза и встречаясь взглядом с потухшими, запавшими глазами Тэлиай.

"Это она, несомненно, она, мамушка Тэла, так рыдала ночью", - промчалось в голове у девушки.

– О, Сашиа!
– проговорила Тэлиай, касаясь ладонями ее лица, - Сашиа! Брат твой - в Иокамме!

– В Иокамме?
– недоуменно спросила Сашиа.
– Он там каждый день бывает, разве нет? Что с тобой, мамушка? Ты нездорова?

– В Иокамме решили соединить алтари Уурта и Шу-эна, - тихо сказала Тэлиай.

– Но кто может их соединить в нашем городе? Только...

– Только Аирэи, дитя...
– Тэлиай прижала ее головку к пропахшему свежеиспеченным хлебом покрывалу, упавшему с ее седых волос на грудь.

– Он никогда не сделает этого, - медленно сказала Сашиа.

– Нет, не сделает... Тогда для него остается лишь дорога...

– В Белые горы?
– перебила Сашиа.
– Он с радостью оставит Тэ-ан!

– Нет, не в Горы...
– начала Тэлиай, но, обхватив голову, зарыдала.

Баэ деловито снова потянул Сашиа за рукав.

– Госпожа, хорошенькая, миленькая, госпожа, вы знаете, ли-Игэа, ну ваш-то дружок, врач-фроуэрец, у которого семья в буране погибла, он-то на башню ушел, вот сейчас мимо меня пробежал... Вы уж, госпожа, бегите за ним, вас пропустят на Шу-этел, даром, что вы покамест дева Шу-эна, а то он руки на себя наложить готов, как Аэй с детьми в поле пропали...

– Молчи, молчи, Баэ!
– закричала Тэлиай, словно очнувшись.
– Молчи!

Сашиа неуклюже рванулась из объятий рабыни, выскочила в двери, ведущие в сторону дороги на Шуэтэл, и не услышала последних слов подростка-конюха:

– А у ли-Игэа сейчас детей нет, он меня может заместо Огаэ усыновить. Тогда пускай и Сашиа в жены берет. Он теперь великий советник и придворный врач, ему цепь золотую дали. Вот свезло-то, вот свезло! Велик Всесветлый!

Он едва увернулся от затрещины, которую хотела дать ему старая ключница.

+++

Сашиа, не помня себя, неслась по узким улочкам Тэ-ана. На башню есть короткий и длинный пути. Тогда, в грозу, Аирэи ушел путем длинным - через площадь храма Шу-эна Всесветлого, но был еще и короткий путь - через сады, мимо храма Ладья.

То и дело наступая в растаявшие лужи и поднимая брызги холодной воды, девушка бежала тропами садов по влажной черной земле. Через стволы вдалеке уже белелись стены Ладьи.

– О, Тису, - прошептала, едва шевельнув губами, Сашиа, задыхаясь от бега и чертя две линии - на груди слева, под покрывалом.
– О, задержи его!

Башня Шу-этэл возвышалась над городом, стройная и светящаяся в лучах взошедшего солнца. Кирпичи ее стен были красно-коричневые, словно запекшаяся кровь.

– Я - дева Шу-эна, - сказала Сашиа, и стражники отступили.

Только девы Шу-эна из всех женщин могут всходить на эту башню для молитвы. Только они. Но если какая-то из них дает обет башни, то к ней, на самую верхнюю площадку, граничащую с небом, выложенную мрамором с золотыми прожилками, могут подниматься все. Три дня. Земля оттуда кажется далекой, а небо близким. "Площадка Дев Шу-эна" - так она называется.

Лестница идет, круто поворачивая и поворачивая - вверх, вверх... Сашиа хватается за перила, в глазах у нее темнеет - она ничего не видит перед собой. В отчаянии она скидывает тяжелое покрывало, и оно падает на истертые гранитные ступени. Сашиа, ощутив нежданную легкость, перепрыгивает пролеты и вдруг оказывается на самой верхней площадке башни. По ногами ее - светлый мрамор с золотыми прожилками, вверху - синее небо, а впереди...

Впереди - черный силуэт, закрывающий собой диск солнца. Кто-то, высокий, в длинном плаще, стоит у самого края площадки Дев Шу-эна.