– И?

– И пока не совсем стемнело, вам, Витта, будет нужно найти маленькую тропинку по левую сторону от дороги, она недалеко, и сворачивает обратно к замку... но не напрямую, а огибая его с тыльной стороны. Погоня, которую я же и пошлю за вами, пойдет главным трактом, вас не найдут, а вы сможете добраться до города большим крюком, но без преследования.

– Почему вы не можете устроить побег для нас двоих?
– Возмутилась она.
– Почему Рыс должна остаться, ведь если вы действительно хотите помочь...

– Потому что такой побег будет стоить мне головы незамедлительно.

– Я должна буду взять вину за побег на себя?

– Да. Эльконн только локти себе искусает, но ничего не предпримет. А, выиграв время, я найду способ открыть ворота второй раз, не лишившись жизни.

– Почему я должна тебе верить?

– Ни по чему. Да или нет, - это выбор.

– Какой риск, Илиан...
– язвительно продолжала я.
– А ради чего стоит так рисковать? Что ты хочешь взамен?

– Ничего.

– Так не бывает.

Он замолчал, и ненадолго даже растерялся, но потом нехотя сказал:

– Да, действительно, не бывает. Вы отдадите мне печать первосвященника.

– Я согласна, но с условием. Я должна своими глазами видеть, что Витте удалось уйти и скрыться.

– Вы увидите, обещаю.
– Он встал, коротко поклонился.
– Желаю доброй ночи.

Как быстро все меняется. Если все это правда, то меняется к счастью! Я вспомнила, как Витта припадала на колени в молитве, в пору было и мне вспомнить о каком-нибудь своем Боге, не взирая на прошлое.

– Это неправильно, если я сбегу отсюда одна.

– Не сбежишь, - вассал уложит тебя в свою постель, а меня поведет под венец.

– А что я скажу отцу?

Эти слова повлияли на меня, как камень на кувшин. Мое сердце сразу покрылось трещинками, - Витта сказала такое! Я просто приросла к месту, а она, наоборот, вскочила и стала ходить по комнате. Это было не возмущение, как она будет оправдываться, а беспокойство.

– Витта, - начала я осторожно, и чувствуя, что краснею неимоверно быстро, - ты не обидишься, если я тебя спрошу кое о чем?

– О чем?

В этот момент мне стало казаться, что это мне семнадцать. Так глупо, что хотелось провалиться на месте. И я не смогла этого выговорить... спросила другое, но тоже важное для меня:

– А что Аверс сказал тебе тогда? В подвале, на постоялом дворе?

Девушка поджала губы.

– О тебе там не было ни слова, если тебя это так волнует...

– Извини.

Переодевшись, умывшись, потушив свечи, мы легли спать. Но как я не спала, так и она слишком уж долго ворочалась, а потом села, обняв подушку. В отдельную комнату спать я ее так и не пускала, мне все чудилось, что в этом замке наверняка есть тайные ходы и двери, чтобы проходить незамеченным и не услышанным. Но кто знает, может, Эльконну и впрямь пока хватало развлечений с прислужницей?

Я подобралась, и тоже села рядом, откинувшись на спинку кровати. Через окно падал красивый лунный свет, и длинное угловатое пятнышко освещало краешек кресла, на котором недавно сидел Илиан.

– Ты не бойся. Я уверена, что тебя не поймают, и ты быстро найдешь их.

– Я не боюсь.
– Твердо сказала она.
– Я знаю, что я справлюсь. Я почему-то после этого Коорка перестала бояться. Там мне еще было страшно, а когда мы ушли, то стало еще страшнее, но уже не за себя. Мне было абсолютно все равно, что со мной будет, пока ты не сказала, что они живы... а теперь просто, - спокойно.

– Ты по-прежнему будешь искать Миракулум?

– Не знаю.

– А Сомм? Мне показалось...

– Это не твое дело.

– Я не буду спрашивать.

Витта покрепче обняла подушку, а потом вдруг спросила:

– А сколько ему лет, ты знаешь?

– Лекарю? Тридцать шесть.

Девушка медленно повернула ко мне голову. Я лица не видела, но сам поворот, одно только движение говорило красноречиво, - она не думала, что столько.

– А ты думала сколько? На десять лет моложе?

Но и на это она смолчала. Потрясение было велико.

– Между прочим, - неловко кашлянула я, - ваша разница в возрасте ненамного меньше, чем...

– Не надо мне этого говорить.
– Горько отрезала Витта.
– Я не знала, сколько ему лет.

– А я не знала, сколько мне лет.

– Да, но... не сравнивай! Я вообще не хочу объясняться на эту тему.

– Витта, - я совсем расхрабрилась, - а Аверс за все четыре года хоть что-нибудь обо мне говорил?

– Нет.

Врала?