Я долго молчала. Гнев, который закипел во мне сразу же, я едва скрывала. Сколько приходилось любезничать, сколько льстить и угодничать, и все это добровольное унижение ради того, чтобы сейчас оказаться в плену, не хуже, чем у главаря!

– Извольте.
– Зло выдавила я из себя.
– Налейте мне целую чарку.

Обернувшись к Витте, я одними глазами указала ей на стул у стены.

– А юная госпожа?

– Слишком юна еще, чтобы баловать себя такими напитками.

Я подошла к столу, и Эльконн протянул мне целый кубок крепко-сладко пахнущей настойки. На его лице читался нескрываемый интерес и удивление, потому что не всякому мужчине столько наливалось. И заранее посмеивался над моим никчемным бахвальством... если бы он только догадывался, что я не собираюсь даже губами прикасаться к этому пойлу, то смог бы вовремя уклониться, но не успел, и я выплеснула все ему на голову и на шитый золотом камзол.

Услышав, как Витта громко ахнула, я самодовольно оскалилась.

– Силой удержать вздумали?!
– Кубок полетел в помощника.
– Силой?!

Вассал вскочил со своего места в ярости. Но я не сделала назад даже шага.

– Как ты смеешь, - прошипела я, не сводя с его мокрого лица взгляда, - выскочка, трус, утверждать свою волю над моей свободой?!

– Госпожа Сорс!
– Воскликнул с тревогой Илиан, пытаясь остановить поток моей речи, так как он тоже увидел, как багровеет от этого вассал.
– Помолчите!

Он, благополучно увернувшийся от кубка, от окна подскочил ко мне, и дернул назад за руку.

– Пусти!

– Госпожа Сорс, - настоятельно попросил он шепотом, - вам не стоит... благоразумнее будет...

– Благоразумнее?!
– Я с вызовом уставилась на него.
– Может, над госпожой Сорс и была когда-то власть, способная мне приказывать... но мое настоящее имя Крыса! А над крысами нет господ, и нет им приказчиков! Ты, - хитрец и подхалим, верный слуга своего господина, никогда и не нюхал своеволия!

– Уведи их, Илиан. Пока я не поднял на милую гостью руку.

– Только попробуй приставить ко мне конвоира, Эльконн!
– Я вырвалась из мягкой хватки помощника.
– Я сама с радостью уйду из этой залы, только ради того, чтобы не видеть ваших подлых и предательских лиц! Витта?

Но Витта и сама уже была у дверей. Она прошмыгнула в коридор и пошла не позади меня, а рядом со мной.

– Он нас убьет?

– Зубы пообломает...

– После того, что ты там устроила, точно убьет... казнит в своем замке, как врага лекаря.

– Так что, это тебе тоже не нравится?
– Моя злость проходила медленно, и голос еще был сдавленным.
– Лесть, никчемная ложь, притворные чувства были лучше, на твой взгляд?! Ведь другое обращение с хозяином замка, по крайней мере, не выводило его из себя...

– Нет. Наоборот. Это лучше всего, когда честно.

– Для кого лучше?

– Для меня. Только сегодня, впервые за все время, мне понравилось то, что ты говоришь.

Меня отпустило. И не верилось, что я так была зла мгновение назад. В сердце распустился цветок надежды, в которой Витта когда-нибудь и не вспомнит, что я цатт... не будет думать, что я недостойна быть рядом с ее отцом.

Проверять, действительно ли ратники не выпустят нас, не имело смысла. Это было правдой. И потому на вопрос "что делать?" я пока не знала ответа. Только-только душа успокоилась, что Аверс и Сомм живы и на свободе, так теперь забила в набат другая тревога, - свобода Витты. Не моя, о своей подумаю в последнюю очередь, а ее. Эльконн зарится на девушку, нехорошо зарится... и я должна ее защитить. Ей грозит здесь наибольшая опасность, чем мне, наибольшая, чем она себе представляет.

– Пока Эльконн действительно не приставил к нам конвоиров, нужно будет обойти весь замок.
– Сказала я Витте.
– Не может быть, чтобы сюда можно было попасть только через главные ворота. Есть же здесь подвалы, отдушины, сливы из кухонь... незарешеченные окна, в конце концов, чтобы можно было сбежать по веревке.

– Но здесь же повсюду прислуга. Они не дадут нам так просто все осматривать.

– Попробовать стоит.

Увы. Не оказалось возможным проникнуть в помещения кухни или складов, - у дверей стояли ратники. И у входа в другие палаты тоже. К нам не приставляли охрану, но с помощью нее же ограничили наши перемещения. Путь был открыт только в трапезную залу, затхлую библиотеку и нашу с ней комнату. Благо, нас не разделяли по отдельности.

Меня реально начало трясти от безысходности положения. Ведь ничто не помешает Эльконну одним щелчком отдать приказ, - привести девушку к нему, а я ничего не смогу сделать. На его стороне огромная сила, как своя собственная, так и в лице слуг, а я могу рассчитывать лишь на дерзкие речи и сомнительную крепость своих рук. Такое противостояние просто смешно... Хитростью тут уже тоже было не помочь. Вассал принял решение, и его не свернуть с дороги вожделения. Любезничать или хамить, - больше не имело разницы, вывод был однозначным.

– Госпожа, Сорс, господин Эльконн прощает вам вашу дерзость, и приглашает разделить с ним, как обычно, ужин.
– Вечером Илиан, постучавшись, возник в дверях и передал предложение хозяина.
– Мой вам совет, что лучше воспользоваться приглашением.

– Пусть подавится.

– Прикажете подать сюда?

– Чего стоит теперь твоя вежливость, помощник? Можешь не утруждать себя, обращаясь ко мне "госпожа", называй, как есть - узник, пленница, заключенная... это будет вернее.