Шрифт:
– Дорогу великому магу!
– орал он.
– Поберегись!
Только сноровка спасателя позволила Максиму избежать столкновения с великим кортежем.
Увидев выходку сына, Руза вскрикнула:
– Осторожней, сынок, ты ударишься! Коридор и так узкий, а тут еще ходят всякие.
Максим наградил женщину самым злым взглядом, на который оказался способен, но она ничего не заметила. Зато дальше по коридору из-за обшарпанных дверей высунулась голова сирина. В ярко-голубых глазах играло почти детское любопытство. Оглядев нового жильца с головы до ног, он спросил:
– Ты кто? На коллегу Кирлонда не похож! Да и пришли бы они в наш крысятник...
– Я капитан Спасательной службы.
– Гордо представился Макс, стараясь держать ровнее горячую сковородку.
Сирин присвистнул.
– Спасатель и капитан? Молодец! Я вот тоже капитаном был, капитаном неба... Летал во время Третей Локальной. Теперь в отставке.
Максим очень уважал ветеранов, а сирин еще к тому же умел управлять "утюгом", что внушало особое уважение. Говорить в коридоре со сковородкой в руках было не слишком удобно, и Максим пригласил капитана к себе, то есть к Кирлонду, в комнату. Валья ломаться не стал, и сразу же согласился. Вместе они разъели яичницу, потом, под рассказы о подвигах, Максим нашел у эльфа пачку отличного "Золотого зерна" и сварил кофе. Найдя в шкафу диковинную черную чашку он поставил ее перед гостем. Сирин повеселел и запел, но под кофе ему плохо пелось, и тогда Валья вспомнил, что у него осталось полбутылки "Гремучего Змея". Для приличия он спросил, как спасатели относятся к такому напитку. Максим заверил, что хорошо, даже очень!
Доставая рюмки, он обнаружил на дальней полке бутылку "Солнечной лозы", обрадовался и поставил ее на стол. "Лоза" - отменное вино, с него они и начали. Вскоре на сердце у Макса потеплело, несправедливость мира перестала его волновать, и он начал травить анекдоты. Валья хохотал так, что дрожала люстра. Ветеран все больше нравился спасателю, хоть с одним соседом эльфу повезло, шутка ли сказать, капитан неба, прошел всю войну, а остался добрым, душевным человеком, точнее - сирином.
Когда бутылка подошла к концу, они на два голоса затянули любимую песню пилотов боевых левитационных платформ:
Кто мне отыщет приют на земле,
Терем построит златой?
Все я отдам, лишь бы плыл в вышине
Купол платформы родной
Сколько боев пережили мы с ним,
Сколько побед и потерь,
В путь бесконечный уходим теперь,
Вечность откроет нам дверь!
Валья пел как соловей, очень прочувствованно. Между куплетами они плеснули себе "Гремучего Змея", и Максим едва не прослезился, представляя, как боевая платформа уходит в свой последний полет.
В дверь постучали, но увлеченные пением, мужчины стука не услышали. Тогда дверь тихонько приоткрылась, и в комнату бочком протиснулся Дюк.
– Тебе чего?
– недружелюбно осведомился сирин.
– Небусь, Руза послала, передать, чтобы мы заткнулись? Шумим что ли сильно?
– Неа!
– Дюк отрицательно покачал головой и подмигнул заговорщицки.
– Она не знает. Возьмите в компанию!
– Тебя только возьми, враз твоя змеища, ну, то есть жена, приползет!
– Ее дома нет, она ушла. Повела детей на прогулку. Они потом к ее маме зайдут.
– Ага, - кивнул Валья.
– То-то я гляжу никто нам петь не мешает, не ругается, в стену не стучит... Ну, ладно, садись! Только принеси табуретку.
Дюк признался, что вся мебель у Рузы обшита мягкими подушечками и, если с ними что-то случится, она его с потрохами съест.
– Не жизнь у тебя, а мука!
Валья сбегал к себе и принес колченогую старую табуретку. Они с Максом сели на диван, перетащив к нему маленький столик Кира, а на табурет усадили Дюка, как самого маленького и легкого. Мумми с любопытством осматривался, он первый раз попал в гости к Киру, ему интересно было посмотреть, как живет эльф. Разглядев все, он пришел к выводу, что ничего особенного в жилище остроухого нет. Комната как комната, ничего примечательного.
Максим по-деловому оглядел стол.
– Раз такая компания собралась, надо в магазин сбегать. Купим бутылку "Змея" и закусь, а то тут уже пусто.
– Мужики, у меня котлеты есть.
– Выпалил Дюк.
Максим хлопнул его по плечу:
– Отлично! Тащи их сюда.
Через четверть часа стол украсили бутылка "Змея", пучок зеленых листьев салата, каравай белого хлеба и кастрюля котлет. За окном опять шумел дождь.
– Хорошо, что за Змеем успели сбегать!
– Жаль, одну бутылку купили.
– Ничего, зато котлет много. Разливай! Закусим и споем.
Максим достал тарелки и вилки, нарезал хлеб. Валья, схватив хозяйские книги, стал показывать, как левитационные платформы идут на таран. Дюк решил поддержать атаку, используя вместо артиллерии вилку с надетой на нее котлетой.
В разгар веселья в дверях показался Кир. По выражению его лица было ясно, что восторга он не испытывает. Трудно сказать, что мог сделать Кир с непрошеными гостями, но, к счастью для них, эльфийская сдержанность взяла верх. Кира с трудом усадили за стол. Он оказался плотно зажат на диване между Вальей и Максом. Они наперебой уговаривали его выпить и предлагали котлеты. Кир успел проглотить рюмку "Гремучего Змея" и закусить двумя котлетами, когда в коридоре раздались шаги и послышались детские голоса. Дюк сжался в недобром предчувствии. Он был слишком пьян, чтобы быстро покинуть компанию, и слишком трезв, чтобы не бояться жены. Чтобы снять стресс, ему налили еще.