– Неужели это ключ?

Стекло блеснуло в свете фонаря. Ключ, открывающий все порталы, спокойно лежал на ладони. Сунув его и книгу за отворот куртки, Сирин кинулась к выходу. Теперь ее вел мутный свет угасающих сумерек, едва пробивавшийся внутрь башни.

Добравшись до одного из проемов, она огляделась. Снаружи дождь превратился в ливень, вода прибывала, волны шумели почти под ногами. Сверху с шумом срывался поток, это одна из горгулий, примостившихся на карнизе, исполняла свою исконную роль водостока, она тщетно плевалась водой, не в силах спасти собор от затопления.

Порыв ветра принес новый звук, слабый, жалобный и тоскливый. Так мяучит котенок, брошенный под дождем, но откуда здесь кошка? Сирин потрясла головой, звук повторился. Теперь она ясно слышала, что котенок плачет где-то над ней и чуть сбоку. Слух у сиринов уникальный, острый, ошибиться она не могла. Задрав голову, девушка начала осматривать карниз, и скоро заметила, что между лап страшной химеры сидит мокрая кошка.

– Кис, кис, кис!
– закричала Сирин.

Кошка лишь заплакала громче, голос у нее был тонкий и слабый. Бросить животное на погибель Сирин не могла. Стараясь не смотреть вниз, она поплотней запахнула куртку, затянула пояс, держащий заветную книгу, и полезла вверх, повторяя как заклинание:

– Киса, иди ко мне!

Еще немного. Мокрые камни скользят. Очень страшно. Внизу вода. Ей не забраться на выступ, но тут рука коснулась чего-то протянутого навстречу. Сирин вцепилась в опору и с трудом поднялась, только тут разобравшись, что держит за лапу клыкастую, рогатую химеру.

– Спасибо...
– зачем-то сказала она.

Химера молча смотрела на девушку, рядом плакала кошка. Сирин сгребла животное одним махом, сунула за пазуху и поспешила вниз. Напоследок она обернулась, ей показалось, что каменная химера смотрит ей вслед. Помочь ей Сирин ничем не могла, не в ее власти было спасти каменное изваяние от потопа. Она грустно кивнула химере и отвернулась

Где и как разбился фонарь, Сирин не знала, на шнурке остались одни осколки. Она стояла в проеме стены и смотрела в непроглядную ночь. Лодки не было, зато волны шумели у самых ног. Сирин кричала в темноту, позвав лодочника, но ответа не последовало. После заката прошло много времени, лодка наверняка уплыла. Постепенно отчаяние и ужас уступили место полной безнадежности. Сирин села на каменный свод, прижала к себе замерзшую кошку, и чтоб не заплакать, запела одну из тех старинных песен, что слышала от бабушки.

Смерть и мрак кругом,

Я одна в ночи,

Не найти мне дом,

Не зажечь свечи

Все знают, что голоса сиринов могут взлетать к небесам, уноситься вдаль и звать моряков. Но, как говорится, в семье не без урода - Сирин вокальным даром не обладала. По сравнению с людьми она пела весьма посредственно, а для своего народа и вовсе никак. Теперь же от холода и усталости она просто орала в пустоту. Погладив кошку, Сирин готовилась взять новый аккорд, когда услышала совсем рядом хриплый голос Хармона:

– Хорош завывать! Небось перетрусила? Я тебя не бросил! Вставай, прыгай в лодку.

Легко сказать - прыгай! Кругом непроглядная тьма, лодку качает на волнах. Сирин нагнулась, ухватилась за борт и сделала шаг. В это время волна, отразившись от башни, подкинула лодку. Не в силах удержать равновесие, девушка полетела в воду, но рук не разжала, оказавшись по пояс в воде, она продолжала держаться руками за борт лодки. Одежда намокла и тянула на дно, сил не оставалось. Перепуганная кошка с пронзительным воплем залезла по свитеру на плечо, а Сирин продолжала болтаться в холодной воде. Кажется, кто-то проплыл под ней, коснулось ног, еще мгновенье, и чудище вцепится и утащит на глубину. Ужас заставил Сирин напрячь последние силы, а крепкая рука Хармона схватила за шиворот и потянула вверх. Перевалившись через борт, она кулем скатилась на дно лодки, думая лишь о том, чтобы не потерять карту, кошку и ключ.

Дождь лил, не переставая, в лодку набиралась вода. Всю дорогу до боли в спине Сирин вычерпывала ее со дна лодки. Когда, наконец, показался причал, Хармон восславил Единого, потом ткнул скрюченным пальцев в беззвездное небо и произнес:

– Видно, кому-то там, наверху, очень нужна твоя жизнь! Не иначе что-то важное предстоит тебе сделать. Смотри, исполни, не подкачай! И вот, возьми, мне чужого не надо!

Он положил в мокрую ладонь Сирин ее драгоценный кулон.

– Как же оплата?
– растерялась она.

– Денег хватит.

Хармон с любопытством посмотрел на книгу, которую девушка бережно прижимала к груди, и усмехнулся:

– В библиотеку, что ли ходила? Ближе-то не нашла? Ненормальная!

Потом разглядел притихшую кошку и добавил с уважением:

– Смотри-ка! Редкого зверя спасла! Неужели с той стороны прибежал? Небось, мамка-то его ищет.

Сирин решила, что Хармон издевается. То, что зверь действительно редкий, она поняла лишь в гостинице, когда, протерев полотенцем дрожащую кошку, поставила ее на пол и стала кормить. Тут то она увидела, что странное существо, урчащее у ее ног, никто иной, как котенок сфинкса.