– Молодец!
– похвалил эльф.
– Ты умеешь анализировать.

От сознания, что незнакомец прочел ее мысли, Сирин бросило в жар. Она уже хотела вспылить, сказав, что читать чужие мысли, пользуясь магическим даром - верх неприличия, кроме того, такие выходки преследуется законом. Но эльф ее опередил.

– Я не копаюсь в чужих головах. Все твои страхи написаны у тебя на лице, ты еще не умеешь скрывать их. Не надо быть магом, чтобы понять, что ты думаешь. Не обижайся! Давай знакомиться. Я Альвердо ан Нирэ, маг Верховного круга Светлого совета. Рад принимать тебя в своем доме.

– Спасибо. Я Сирин, но вы, наверное, и так это знаете.

Мысли вновь заскакали как белки. Сирин постаралась сосредоточиться: интересно, зачем светлый маг ее спас? И вместо того, что бы передать в СОП, спрятал у себя дома? Выходит, ему от нее что-то нужно. Что может понадобиться великому Альвердо ан Нирэ от простой переводчицы? Нечто самое ценное, что у нее есть. Сирин не была дурой, а потому не решила, что маг мог польститься на ее красоту, в коей даже она сама никогда не была уверена. Она поняла, что мага интересует ключ! Ключ от порталов.

Глаза ее потемнели и сузились, голос стал отчужденным, холодным:

– Я рада, что вы нас спасли и помогли Мурзику, но я сразу должна предупредить вас, ключа у меня нет. Я его потеряла! Вы можете мне не верить, но это так.

– Я знаю.
– Спокойно ответил эльф.

– Откуда? Это великая эльфийская магия?

– Нет, простая логика.
– Улыбнулся Альвердо.
– Не волнуйся, я не собирался отнимать у тебя ключ. Отдыхай, все разговоры оставим на завтра.

Но Сирин совсем не хотелось спать. Она подошла к камину и села в одно из кресел, стоящих вплотную к огню. Пламя ей не мешало. В эльфийских каминах нет дров, эльфы не жгут деревья. Языки огня не более чем искусная имитация. Сирин уже доводилось видеть такое чудо, поэтому она блаженно вытянула ноги, наслаждаясь ровным мягким теплом. День выдался слишком тяжелым. Мурзик осторожно перебрался поближе, положив тяжелую голову ей на колени. Сирин погладила зверя:

– Он скоро поправится?

– Конечно.

Альвердо пошел мыть руки, не столько после возни с лапой сфинкса, сколько после магии, впитавшей боль и болезнь. Далеко идти не пришлось. Одна стена комнаты являлась природной скалой. Дом врос в нее одним боком, словно продолжение каменных глыб. Из трещины в темно-зеленом камне в гостиную сбегал ручеек, он стекала вниз и уносилась по узкому блестящему желобу за пределы зала. Вдоль ручейка вились белые цветы, напоминающие звездочки, как они растут в горшках или прямо на камне, Сирин не разглядела.

Светлый маг подставил руки под струю воды, потом подошел к девушке, положил ей в ладонь пулю, извлеченную из лапы сфинкса.

– Держи! Это тебе на память, будет оберег.

– Оберег... что это?

Маг улыбнулся:

– Это очень древнее слово. Обереги приносят удачу и охраняют хозяина. Пусть она защитит вас от врагов.

Сирин повертела в пальцах кусочек свинца.

– Хорошо бы! Я сегодня так испугалась, до сих пор в себя прийти не могу.

По велению хозяина, свет в зале стал чуть приглушеннее. Светильники в форме лилий разливали мягкий розовый свет. Альвердо принес два хрустальных бокала и простое стеклянное блюдце. Замысловатый выступ на стене неожиданно оказался миниатюрным шкафом, из которого маг достал прозрачный кувшин, наполненный малиновой жидкостью. Пока он разливал ее по бокалам и наполнял блюдце, по комнате разнесся восхитительный аромат цветов, ягод и трав. Гамма была столь тонка и нежна, что могла соперничать с ароматом духов изысканных модниц.

Один из бокалов Альвердо протянул Сирин, другой поставил на стол для себя, а перед Мурзиком оказалось стеклянное блюдце. Сирин отметила, что, не смотря на высокий титул и причудливое богатое убранство дома, слуг у Альвердо ан Нирэ, видимо, не было, за гостями он ухаживал сам. Сирин поднесла бокал к носу и блаженно вдохнула аромат:

– Какая прелесть!

Маг поднял свой бокал.

– Пейте, это целебный напиток, его рецепту не менее пятисот лет. Его пили еще на северной окраине Континента. Он восстановит силы и дарует спокойствие, то, что надо сейчас!

Он, смакуя, пригубил напиток. Сирин тоже хлебнула, по качеству и тонкости вкус не уступал запаху.

– Вкуснятина!

После первых глотков на душе стало спокойнее, может, от волшебного морса, а может оттого, что кресло было уютным, и камин грел. Мурзик внимательно посмотрел на мага, потом на хозяйку, и начал лакать. Выпив все содержимое блюдца, он свернулся клубком и зевнул во всю пасть.

– Пока он окончательно не заснул, нам лучше проводить его в спальню. Идемте, я покажу.

Альвердо вышел из зала, Сирин за ним, замыкал процессию сонный Мурзик, он прихрамывал на больную лапу и тихо скулил. Пока они шли по длинному коридору, светильники-лилии вспыхивали по бокам, освещая им путь. Свет казался живым, словно розовые лучи утреннего солнца скользили по стенам, забегали вперед и там замирали. Комната, отведенная для гостей, располагалась в торце коридора. Первое, что увидела Сирин, едва переступив порог - свой собственный дорожный рюкзак, лежащий на изысканном бархатном кресле. Маг не забыл о нем, спасая ее. Широкая кровать под балдахином стояла рядом с огромным окном, за ним, далеко внизу, так же, как за окном террасы, светилось ночное море.