С секретаршей ар Данир Сетха он связывался впервые. Долгое время она не отвечала ему, а когда, наконец, личком засветился, это был необычный черный свет, раньше Кир никогда не видел такого. Голос Зирис звучал тоже как-то странно:

– Вы не вовремя. Вы оторвали меня.

Кир немного смутился, но все же решил изложить суть дела. Уяснив вопрос, Зирис кратко скомандовала:

– Все необходимые данные вам доставят на рабочее место.

После чего личком сразу погас. Кир облегченно вздохнул, идти к начальству не нужно. Напоследок он все же попытался взглянуть через дверь, но она осталась для него совершенно непроницаемой. Пришлось отступить и идти на рабочее место, так и не узнав, что происходит в начальственном мире атлантов.

Просмотр присланных Зирис данных мало чем помог Киру. Он все больше нервничал и переживал из-за собственной несостоятельности в роли продавца домов. От моральных терзаний его отвлек приход Каролины. В отличие от своего подчиненного, она буквально светилась радостью, можно было подумать, что в "Счастливом доме" уже аншлаг. На этот раз диагональный волан пересекал черное облегающее платье главы продвижения. Кир мог бы не обратить внимания на платье, но не заметить эмблему фирмы было невозможно. Маленький золотой дракончик свешивался с золотой цепочки прямо в огромное декольте Каролины, его изогнутый хвост застрял как раз в ложбинке между грудей. Не отдавая себе отчета, Кир уставился на него. Каролина понимающе улыбнулась, и Кир быстро отвел взгляд, поспешно зарылся в бумагах, делая вид, что отыскивает нужную. Неприятно было осознать, что, несмотря на все прожитые годны, попался на том, что пялился на женщину, как юнец. Каролина же радостно воскликнула:

– О, кажется, мой дракон попал в цель!

Липта и Артем мгновенно вытянув шеи, желая увидеть в какую именно цель попал золотой дракон. Гномица недоуменно пожала плечами, ничего не поняв, и вернулась к работе, а вот Артем ехидно осклабился.

Каролина гордо подняла голову и, покачивая бедрами, направилась к выходу. Напоследок она решила порадовать Кира и сообщила, что на встречу придет Мехет Урт, помощник и заместитель Сетха. Господин Урт хоть и не имел приставки Ар, говорящий о высоком сословии, но завоевал среди сотрудников кличку "придира", которую оправдывал везде и всегда. Его побаивались, поэтому от такого известия Кир окончательно сник. Вместо энергии и красноречия, так необходимых для работы с людьми, навалились тоска и уныние. Он уставился в узкое окно офиса, готовясь к провалу, и начал перебирать в памяти все свои прежние поражения. Прежде всего, вспомнился не сданный зачет по полетам.

Было это в юности, но Кир и по сей день был уверен, что с ним обошлись несправедливо. Платформа шла очень гладко, ровнее, чем у многих курсантов уже сдавших зачет, и теперь сидевших на скамьях вдоль борта. Купол подняли, свежий ветер дул в лицо, трепал волосы, виды раскинувшихся внизу лугов радовали глаз. Инструктор дал команду на снижение. Юный маг приступил к выполнению и тут, совсем некстати, чихнул. На миг он зажмурился, рука сорвалась с полусферы пульта, генератор полыхнул ярко-синим и платформу качнуло. Перепугавшись, инструктор заорал так, будто кого-то сбросили за борт, и немедленно влепил незачет.

Потом Кир вспомнил еще одну историю, случившуюся в академии. Им тогда объясняли, как можно просматривать будущее людей. Не то, чтобы вся жизнь представала в деталях, но яркие, значимые моменты магу открывались. К сожалению, а может, к счастью, просматривать свою жизнь и жизни своих близких практически невозможно, мешают эмоции и субъективный подход. В качестве объекта для тренировки Кир выбрал парня, с которым они были приятелями в общей школе. Потом их пути разошлись, Виктора ждали старшие классы людской школы, Кира - эльфийской.

Медленно, как объяснял преподаватель, Кир шел мысленным взором по линии мальчишеской судьбы. Воскресил в памяти характер и привычки Вити, вспомнил, как они вместе делали уроки, играли в мяч, обсуждали книги. Менялись классы, ребята росли. Потом, оторвавшись от реальности, Кир сделал прыжок. Сознание перелетело через годы и вновь встало на тропу той же жизни. Самым сложным было не потерять ее, не сбиться с пути. Чем опытнее маг, тем более дальний кусок судьбы он способен преодолеть, тем более далекое будущее увидеть. Кир выбрал интервал в десять лет. Слишком самонадеянно для второкурсника! Но ему хотелось увидеть, каким станет Виктор во взрослой жизни, будет ли строить мосты, как мечтал, женится ли на девчонке из параллельного класса, о которой столько трепался, но боялся заговорить, сотрут ли годы его смешные рыжие веснушки?

Прыжок, и Кир увидел черноту, пропасть, не иначе как юный маг не попал на линию судьбы Виктора. Кир горько вздохнул, первый эксперимент провалился, он переоценил свои силы. Для второй попытки был выбран вдвое меньший временной интервал, Киру предстояло увидеть приятеля через пять лет после того, как они расстались, то есть двадцатилетним. Еще одно скольжение, прыжок, и Кир увидел Виктора.

Дождь барабанил по красным черепичным крышам домов. На узкой улочке растекались огромные лужи. Виктор торопился спрятаться от дождя, вбежал во двор небольшого дома. Судя по мощеным улочкам и красным крышам, город был другой, значит, Виктор уехал из столицы. Подбегая к дому, он замедлил шаг, обернулся, посмотрел куда-то, замер. Вспышка. Виктор охнул, схватившись за грудь, и упал. Видение померкло. Жизненный путь парня прервался. Кир не мог поверить увиденному, только что все было в нормально и вдруг... Так вот почему прыжок на десять лет не дал никаких результатов. Жизнь Виктора прервалась раньше.

Аудитория опустела. Мэтр Юлиин, бесшумно ступая, мерил шагами проход меж двух рядов учебных столов. Его длинная серебряная коса вздрагивала в такт движениям, неизменный темно-зеленый плащ струился вслед за худой и высокой фигурой преподавателя. Мэтр немного горбился, сказывался четырехсотлетний возраст. Старость расписывается на эльфах по-иному, не так, как на роде людском. Черты лица мэтра заострились, тонкий нос обтянула пергаментная кожа, сухие губы поблекли. Он был стар, очень стар даже по эльфийским меркам, он видел многое, и очень многое знал. За все время учебы Кир ни разу не слышал, чтобы Юлиин повысил голос, и сейчас он говорил особенно терпеливо и мягко. Мэтр объяснял: