Сирин направилась к пристани. Женщина, развешивающая белье, подсказала ей, где найти хозяина новой моторки, привязанной неподалеку. Лодка показалась Сирин самой надежной. Какие-то были слишком стары, на дне других плескалась вода, у некоторых не было мотора, одни только весла в уключинах. Сделав крюк, она обогнула рыбацкие сети и вернулась к сараям, издали заприметив согнутую фигуру мужчины. Он смолил бочку. При виде идущей навстречу девушки, мужчина выпрямился и окинул горожанку скептическим, оценивающим взглядом. На всякий случай Сирин улыбнулась и представилась, но лицо мужчины оставалось серьезным и хмурым.

– Хармон.
– Он чуть подался вперед, отойдя от бочки.

Смуглая, огрубевшая от соленых ветров кожа, глубокие морщины и светлые, настороженные глаза. Сколько ему лет, определить невозможно, может 40, а, может, и все 60. С одной стороны, поджарый, жилистый, ловкий, с другой, сутулый и совершенно седой. Выслушав просьбу, он хмыкнул и скривил в усмешке тонкие губы:

– Ишь, чего захотела! К собору! Экскурсию ей подавай.

– Я заплачу!
– торопливо заверила Сирин и потянулась за кошельком.

Лодочник скосил глаз на купюры:

– Думаешь, все купить можно? Это у вас, в столице, все продается. Только вот если потонем, жизнь-то одна, ее не купишь. В мертвый город не поплыву!

– Мне очень нужно!

– Зачем? Развлечься, нервы пощекотать? Там знаешь, какие твари водятся? Высунет морду из воды, враз поседеешь. Это тебе не театр, тут раньше жизнь была, а теперь подводное кладбище. Скоро и нас туда унесет... Так что, лети домой, девочка! Нечего тебе тут смотреть!

– Почему вас туда унесет?
– не поняла Сирин.

Лодочник хрипло рассмеялся, закашлялся.

– Потому что земли уходят под воду! Разве не видишь? Вон и ученые сюда прилетают, посмотрят и улетят. Скоро последний поселок смоет. Хорошо бы шторм выдался днем, чтобы успеть сбежать, а может и нет... может, как раз лучше ночью. Чтобы все сразу накрыло, и все - конец! Потому как куда побежишь-то? С детьми, с бабами, кому мы нужны?

– Ну, как же, - вконец растерялась Сирин, но стала протестовать.
– Если такое случится, вас всех спасут, перевезут в хорошее место, дадут новые дома...

Тут лодочник захохотал в голос, аж прослезился.

– Да ты совсем глупая! Никто нас спасать не будет. Разве ты где-нибудь слышала, что наши окраинные земли медленно тонут? Разве читала, чтобы людей куда-то перевозили?

– Не-е-ет...

– И не услышишь! Зачем вам в столице плохие вести? Мы тут не первые тонем и не последние, но Светлый совет молчит.

Несмотря на теплое, солнечное утро, Сирин похолодела. Неужели правда? В льдистых прищуренных глазах лодочника не было хитрости или лжи.

– Простите! Но мне очень нужно туда...
– она махнула рукой в сторону Океана.
– Это не прихоть. Поверьте! Мне очень...

– Сколько заплатишь?
– прервал ее Хармон.

– Вот.
– Сирин протянула купюры.

– Мало.

Сирин замешкалась.

– Хорошо, скажите сколько, я завтра принесу.

– Никаких завтра!
– отрезал Хармон.
– Либо сейчас, либо никогда. Никто в поселке не повезет тебя в мертвый город.

Сирин молча вытащила из-под спортивной клетчатой рубашки тонкую золотую цепочку, на которой сиял крошка бриллиант - подарок родителей к двадцатилетию. Бережно расстегнув замочек, она протянула:

– Вот, возьмите. Это бриллиант!

Лодочник сгреб украшение, сунул в карман робы и буркнул:

– Садись. Сейчас поплывем!

На негнущихся ногах Сирин переступила через борт. Волна качнула лодку, едва не упав, Сирин хотела вцепиться в борт, но Хармон подхватил ее, взял за руку и усадил.

Пока лодка плыла на запад по протоке, он изложил условия.

– Значит так, запоминай! Нормальные люди в мертвый город не плавают, а после заката туда вообще никто не суется. Поэтому я тебя провезу по округе и высажу там, где скажешь. Что ты будешь там делать, я не знаю и знать не хочу, может, черную лилию искать, а может с мертвецами разговаривать. Но, учти, перед закатом я приплыву за тобой, если тебя нет - подожду ровно час, а потом уплыву. И все, считай, твоя жизнь закончена.

– А что может быть ночью в затонувшем городе?
– чуть заикаясь, спросила Сирин.

– Люди разное говорят. Есть слухи, о которых тебе и знать не надобно, например, что ночью из-под воды встают утопленники и тащат к себе на дно все живое. Потому как скучно им там, веселье требуется! А точно то, что в последние годы развелось много морских змей, эти гады в темноте заползают в лодку и грызут рыбаков. Поняла, или еще рассказать?

Тут протока обогнула пологий мыс, и перед взором Сирин предстал мертвый город. Зрелище настолько захватывало ее величием и красотой, что она забыла об ужасах. Не может прекрасное быть таким страшным!