– Согласна!
– крикнула Найрэ.

В тот же миг высокая черная волна окатила ее с ног до головы. Море стихло будто и не было шторма. Корабль спокойно причалил к берегу, но вместо невесты, на берегу Аурина встретила одинокая скала.

Все отмеренные годы провел Аурин возле возлюбленной, хоть была она женщиной лишь один день в году, а все остальное время холодным камнем. Он сидел у подножья скалы, на песке, и говорил ей обо всем, что когда-либо видел на свете и о своей любви к ней. Скала внимала ему, и с ее вершены стекали серебряные слезы, так плакала Найрэ. Беды, войны и злые люди пытались разлучить возлюбленных, но Аурин продолжал ждать. И вот однажды, когда он, устав за день, заснул у скалы, кто-то коснулся его лица. Открыв глаза, он увидел Найрэ, вернувшуюся к нему.

Повелитель Морей решил вознаградить терпение и стойкость влюбленных и в дар им вынес на берег прекрасный розовый жемчуг. Но Найрэ и Аурин даже не заметили подарка, они ушли, обнявшись, и не обернулись. С тех пор в том месте находят жемчуг необычного розового цвета.

Конечно, будь легенда человеческой, а не эльфийской, Найрэ и Аурин больше печалились бы о пропавших годах, еще не известно, чем бы все кончилось... но у эльфов долгая жизнь.

Образ Найрэ врезался в память Киру, в юности она ему снилась. Прошли годы. Конечно же, Кир не сидел в ожидании Найрэ, как Аурин, но счастья и настоящей любви ему это не принесло. Теперь же, увидев в запретной зоне Сирин, он не поверил глазам. В облаке брызг, по границе земли и моря, бежала среброволосая Найрэ, но девушка исчезла так же стремительно, как появилась. Где она, что с ней? Кир не знал.

Рука сама потянулась к личкому. Он попытался воссоздать образ Сирин и выйти на связь. Кого он искал, живую Сирин или легендарную Найрэ? Он не знал. Контакт по личкому можно установить только с конкретной личностью, а не с расплывчатым силуэтом. Поэтому личком погас и не хотел загораться вновь. Нить оборвалась. Найрэ осталась в легенде, а девушка с побережья исчезла непонятно куда.

Дурман рассеялся. Кир встал, прошелся по комнате, достал свою куртку и вынул из кармана найденный на пляже кусок стекла. Вот и все, что осталось от встречи.

Кир провел пальцем по гладкой грани, стекло не походило на осколок чего-то, оно было цельной вещью без сколов и трещин, только вот что это, Кир понятия не имел.

На улице шумел ливень. От порыва ветра в комнате с грохотом хлопнула форточка, из-за нее Кир не услышал звонка. Пока он лез ее закрывать, Дюк впустил кого-то в квартиру и теперь ворчал в коридоре:

– Вы что, читать не умеете? На двери бумажка висит, на ней ясно написано кому сколько раз надо звонить. Вы вот сколько раз позвонили? Один. Это мне. Но вы не мой гость! Ясно?

Когда у вошедшего лопнуло терпение, он заявил:

– Слушай, ну, хватит уже! Открыл, на том тебе и спасибо. Я к Кирлонду Лотту. Где его дверь?

– Вона.
– Обиженно указал Дюк.

Упреждая вторжение в комнату незваного гостя, Кир выглянул в коридор.

На пороге стоял Максим Яров с большой дорожной сумкой в руке. С его форменного непромокаемого плаща струйками стекала вода, образуя на полу мелкие лужицы. Увидев Кира, Максим широко улыбнулся и чуть виновато спросил:

– Я без приглашения. Можно к тебе?

– Конечно. Входи.

Кир постарался не выказать удивления. Взял у гостя сумку и предложил оставить плащ в коридоре. Дюк, с любопытством прислушивавшийся к беседе, тут же заметил:

– Пол-то кто вытирать будет? Ишь, какие лужищи натекли! Чей гость, тот и трет!

Только теперь Кир заметил, что мокрые сапоги Макса тоже оставляют отнюдь на чистые следы.

– Погоди. Я тебе тапочки принесу.
– Попросил Кир, и снисходительно бросил Дюку.
– Не нервничай, вода чистая, высохнет.

– Ну, да, конечно! Может, ты ей прикажешь? Может, магией высушишь? Если Руза заметит лужи, вам поздоровится. Так и знай!

– Не заметит!
– заверил Кир.

Пропустив гостя в комнату, он плотно закрыл дверь.

– Строгий у тебя сосед!
– улыбнулся Максим.
– Не забалуешь! В Общем районе жить - еще то удовольствие. А я думал, эльфы в хороших квартирах живут...

– В разных.
– Не вдаваясь в детали, подвел итог Кир.

– Ага!

Максим бросил дорожную сумку в угол и нервно заходил по комнате. Учитывая размеры жилища эльфа, особо разбежаться ему было негде, пять широких шагов от дверей до окна и четыре от дивана до шкафа, вот и вся комната. Сидя на диване, Кир ждал, но увидев, что метания гостя затягиваются, мягко напомнил:

– Может, присядешь и расскажешь, что у тебя стряслось?

Максим на миг замер, а потом спросил невпопад:

– У тебя выпить есть?

Кир встал, молча подошел к стенному шкафу, достал початую бутылку "Гремучего змея" и две рюмки. С другой полки вынул соленое печенье и белые орешки изогнутой формы - неизменное лакомство эльфов. Потом уточнил:

– Кофе будешь? Слушай, а может, тебе поесть чего-нибудь согреть?

Максим рассеяно помотал головой:

– Нет, не надо.

Он вынужден был прервать променад по комнате и сесть за стол, потому что Кир поставил рюмки и начал разливать спиртное. Залпом осушив свою, Максим со стуком поставил ее на стол, и тут заметил синий пузырек с гурарой. Схватив его, он воскликнул: