На провокацию Максим не поддался, отвечать не стал, пожал плечами и отвернулся.

– Думаешь, у меня в жизни все гладко?
– продолжил эльф.
– Думаешь, я от хорошей жизни на работу к атлантам пошел? У меня выхода не было. А теперь мне все больше кажется, что в "Драконе" что-то замышляют.

Тут Максим протрезвел окончательно.

– Что? Разузнай, что там творится. Я хочу этих ублюдков вывести на чистую воду!

– Воды нам уже хватило! Видишь, как поливает. Целые сутки дождь шумит. Я постараюсь узнать, что смогу. Поговорим завтра. Надеюсь, ты будешь трезв.

Максим тряхнул головой.

– Я и сегодня трезв. Абсолютно. Как стеклышко! Развеялся немного, посидел с хорошими людьми, чтобы не так грустно было.

Кир не стал спорить.

С небес лились потоки воды. Нескончаемый шум струй навевал сны, разные и похожие одновременно. Спасателю снилось, что он с отрядом идет на очередное задание. Льет дождь, но на душе у него спокойно и радостно, потому что задание будет выполнено, и дома его ждет Мариника. Максим улыбался во сне.

Киру виделись Океанские волны, прибой усиливался. По самой кромке берега бежала девушка. Кир боялся, что ее смоет волной, он хотел окликнуть ее, предупредить, позвать, но не мог выкрикнуть ее имени. Он смотрел на нее и не знал, как позвать, может, Найрэ, а может, Сирин.

Глава 10.

Призраки прошлого

От самого злополучного портала Сирин бежала так, как не бегала никогда в жизни. Счастье, что им с Мурзиком удалось удрать!

Склоны пологих холмов то поднимались вверх, то опрокидывались под ногами. Не поймешь, что лучше - забираться на холм или сбегать с него. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди и побежать вперед, обгоняя хозяйку, чтобы быстрей добраться до Лунда.

При первой возможности Сирин свернула к дороге, идти по ней было легче, чем по холмам, а бежать она уже не могла. Силы кончились. Тяжело дыша, она обтерла со лба пот и распахнула плащ. Мурзик прижался к ней, ткнулся носом в ладонь и лизнул пальцы, желая ободрить хозяйку. Сирин остановилась, нагнулась к зверю, прижалась разгоряченным лицом к его мягкому лбу и внезапно всхлипнула.

– Все пропало, Мурзик! Я потеряла ключ...

Сфинкс понимающе уркнул и слизнул слезы с ее щеки. Девушка прошептала:

– Одни мы с тобой, котик, надеяться не на кого. Никто не поможет!

На этот раз сфинкс тряхнул головой и покосился зеленым глазом на скалы, из-за которых они прибежали. Он даже возмущенно рыкнул, напоминая хозяйке, что им только что помогли.

– Да, верно!
– смущенно призналась Сирин.
– Нас защитили, но ключа у меня больше нет. Что нам делать?

Мурзик не знал, а потому, не теряя времени, потрусил к поселку. Надо было спешить.

Хельди встретила их, как обычно, недовольным ворчанием:

– Вечно вас где-то носит, лучше б хозяйством занялись!

Как сфинкс мог заняться хозяйством, осталось не ясным, но, посмотрев на Сирин, она воскликнула:

– Ты только глянь на себя, на кого ты похожа! Вся грязная, мокрая. Нет, не зря мой племянник расстался с тобой.

– Это я с ним рассталась.
– Справедливости ради, поправила Сирин.

– Не знаю, не знаю... Непутевая ты девица, что ни говори! Вечно где-то болтаешься, за собой не следишь. Смотри, опять грязными башмаками весь пол мне истоптала!

Сирин с тоской посмотрела - на светлых досках пола остались ее следы и отпечатки лап Мурзика. Хорошо бы пообещать, что сейчас она все отмоет, но ведь это неправда. Им с Мурзиком надо уехать, причем очень быстро. Вдруг атланты решат устроить за ними погоню?

– Тетя Хельди, извини нас! Мы больше не будем. Нам надо ехать. Я сейчас быстренько соберу вещи... Спасибо тебе за все! Если смогу, то потом обязательно навещу тебя, а сейчас нам надо спешить.

Хельди внимательно посмотрела на гостью, не шутит ли? Нет, не шутит! Тогда она даже заулыбалась, и, вместо сварливого ворчания, заговорила приветливо.

– Ну, что ж, раз надо, задерживать не стану. Пол я сама за вами помою, а ты собирайся. Я понимаю, у тебя работа, дела... А я по старинке... мне так удобнее. Не утруждай себя, не беспокойся, не надо ко мне заезжать. Тебе лишний труд, а мне хлопоты.

– Хорошо, тетя Хельди, не буду.

Сирин поднялась к себе в комнатку, затолкала в рюкзак вещи, подошла к раковине и быстро умылась. Подняв мокрое лицо, она увидела в зеркале свое отражение: уставшая, растрепанная, с обветренными губами. Кожа на скулах покраснела от солнца, на носу высыпали веснушки, ресницы выгорели, а в глубине глаз поселилась тоска.