Шрифт:
– Стой!
Как только хищный конь поравнялась с ним, и раскрыла пасть для укуса, он нанес удар. Торпан затормозил, крутанул головой и перекусил палку, да так быстро, что едва не оттяпал эльфуиру палец. От такой наглости Кир обалдел.
– Тварь! Да, я тебя...
Немного промедлив с выстрелом, он отпрыгнул на газон, увлекая за собой Сирин, потому что конь дико ржа, наступал, пытаясь вцепиться зубами в руку.
– Стреляй!
– закричала Сирин.
Кир готов был убить зверюгу, но тут за торпаном в темноте промелькнула тень. Конь почуял неладное, захрапел и метнулся в сторону. Сфинкс взвился вверх и приземлился точно на спину зверю, готовясь воткнуть длинные клыки ему в шею.
– Стой, Невзор, стой!
– раздалось в темноте.
Со стороны конюшен наперерез торпану, бежали два конюха. Они размахивали руками и, что есть сил, бранились на кандорском наречии.
Обложенный со всех сторон, торпан заржал и встал на дыбы, пытаясь сбросить со спины сфинкса, но Мурзик прочно вцепился в лошадиный круп. Поняв, что лучшему хозяйскому скакуну сейчас придет конец, конюхи заорали еще громче, моля о пощаде:
– Уберите! Пожалуйста! Вон, вон!
Торпан завертелся на месте и заскакал из стороны в сторону, рискуя сшибить людей.
– Позови Мурзика!
– крикнул Кир.
– И не подумаю!
– оправившись от первого шок, заявила Сирин.
– Этот зверь чуть нас не загрыз. Пусть котик его проучит.
– Он ему хребет перегрызет!
Один их конюхов взмолился:
– Мадам, пожалуйста! Пусть ваш сфинкс уйдет вон!
Сердце Сирин дрогнуло, но не успела она открыть рот, как второй конюх взмахнул длиннющим хлыстом, желая сбросить Мурзика со спины лошади.
– Негодяй!
– закричала Сирин.
– Не смей бить Мурзика! Я сама вас всех покусаю!
Она бросилась на конюха с хлыстом. Кир едва успел ее удержать, схватил сзади за талию и удерживал приговаривая:
– Успокойся. Пожалуйста, отзови Мурзика.
– И ты против меня!
Сирин царственным жестом отвела руки Кира и произнесла ледяным тоном:
– Мурзик, иди ко мне, дорогой! Не ешь всякую дрянь, а то отравишься!
Сфинкс поднял морду раздумывая.
– Мурзик, пошли!
– скомандовала она.
– Нас здесь не любят и не понимают. Мы уходим! Пусть сами разбираются со своими мерзкими лошадьми.
Сфинкс спрыгнул со спины торпана прямо к ее ногам. Обрадованные конюхи поспешно увели своего питомца, приговаривая:
– Извинения просим. Сбежал. Недоглядели.
– Это конь Хурда, - пояснил Кир.
– Видишь, они говорят, что он сбежал из конюшни. Торпаны конечно хищные, но нельзя же убивать лучшего хозяйского скакуна.
– Конечно, - холодно отозвалась Сирин, - хозяйского скакуна нельзя убивать, а вот меня или Мурзика можно. Нас ведь чуть не убили.
Она погладила сфинкса по голове и, не оборачиваясь, пошла к дому. Кир поплелся следом.
– Пожалуйста, не обижайся! Я не хотел конфликта.
– Сирин не обернулась и ничего не ответила.
– Неужели тебе правда хотелось, чтобы Мурзик загрыз торпана?
– Нет, - бросила Сирин через плечо.
– Я не кровожадна, но я люблю справедливость.
– В чем же здесь справедливость?
– удивился Кир.
– Конюхи уже попросили прощения, а Хурд даже не знает, что его конь сбежал. Пойми, для гоблинов торпаны такие же привычные животные, как для нас лошади.
– Я все понимаю...
Сирин уже поднялась на крыльцо, и теперь смотрела на Кира сверху вниз.
– Жаль, что наша прогулка не удалась. Ну, что ж, - она пожала плечами, - мы с Мурзиком идем спать. День выдался не легким, а завтра будет еще тяжелей.
С этими словами она и Мурзик скрылись за дверью.
Как глупо вышло! Кир сжал челюсти. Надо же было этому торпану сбежать именно сегодня. Сирин обиделась как ребенок, она совсем девчонка. А ведь все складывалось так удачно... Не везет!
Глава 22.
Во что бы то ни стало!
Кир открыл глаза точно в назначенный час. Хурд расщедрился, выделив каждому гостю отдельную спальню, поэтому ни храп, ни сонные разговоры товарищей на этот раз не мешали. Тишина. В комнате висел легкий сумрак, за открытым окном шелестел сад. В Оркусе стояло прекрасное время - последний час перед рассветом, когда нет ни жары, ни холода, а воздух напоминает парное молоко, в котором, кажется, можно плыть, не ощущая своего тела.