– Никогда нельзя доверять мужчинам. Тем более таким, которые крадут чужие ключи! Наверняка Кир смеялся надо мной, я такая нелепая в этом платье, не то, что танцовщицы.

– Тебе очень идет платье, - раздался в темноте тихий голос.

Сердце у Сирин сжалось, она мгновенно вскочила на ноги и одернула полол. Мурзик подошел к Киру и уркнул, здороваясь.

– Привет!
– ответил эльф.
– Я тоже рад тебя видеть.

– Почему ты ушел с пира? Там же было так весело!

Сирин старалась говорить спокойно, но голос ее дрожал. Она злилась на Кира за то, что он глазел на красавиц, за то, что украл ключ, за то, что... Может, за то, что она в него влюбилась? Такого с ней никогда не случалось. Нет, конечно, она встречалась с мужчинами, ходила на свидания, гуляла, за Гаша даже собиралась выйти замуж, спасаясь от одиночества, но все это было не то! При взгляде на Кира с ней творилось что-то неладное. Она не хотела признаваться себе, но с самой первой их встречи сердце замирало от одного его взгляда.

– Что мне там делать на празднике?
– тихо ответил он.
– Ты ведь ушла...

– Я там лишняя! Ведь не для меня приглашали танцовщиц, не мне предлагали их на десерт.

– И не мне, - Кир улыбнулся, - видно у гоблинов такая традиция, нам их не понять.

Сирин хотела напомнить, что он пялился на красоток и, как все мужчины наверняка пошел танцевать, но тут Мурзик переключил внимание на себя. Он подбежал к ближайшему апельсиновому дереву и стал его обнюхивать, а затем принялся скрести когтями кору.

– Котик, что там? Ты что-то нашел?
– Сирин поспешно подошла к сфинксу.
– Ой, тут на дереве какая-то веревочка висит. И не одна. На соседних деревьях тоже веревочки. Может, здесь были какие-нибудь украшения или какой-то гоблинский ритуал?

Кир сразу вспомнил повешенных, которые болтались здесь с утра, именно от них и остались веревки. Ничего себе украшения! Хорошо, что Сирин их не видела.

– Наверное, ритуал какой-то, - как можно безразличие сказал он, думая, что это не такая уж ложь, для гоблинов повешение тоже почти ритуал.
– Пойдем, погуляем по парку. Тут красиво.

– Я хочу рассмотреть.

Сирин потянулась к веревке, Мурзик сдержанно зарычал.

– Что это с ним? Он будто чует неладное.

– Нет-нет! Ему просто не нравится эта веревка. Наверно она слишком грязная, лучше не трогай ее.

Желая увести Сирин подальше от лобного места, Кир взял ее за руку. Она обернулась, и оба застыли, глядя друг другу в глаза. Через мгновенье, они поспешно потупили взор.

– Да-да, погуляем, - севшим голосом поддержала Сирин.

Шли молча. Лампочки - светлячки, воткнутые по обеим сторонам дорожки, смутно освещали путь. Шагов на пять дорожка просматривалась, дальше сумрак постепенно сгущался, впереди чернел парк, по бокам шелестела трава, где-то во мраке стояла беседка, но сейчас ее вряд удалось бы найти. Мурзик побежал куда-то вперед, ему тьма не мешала, сфинксы прекрасно видят в темноте.

Сирин увидела крупные белые колокольчики ночных цветов.

– Какие красивые! Будто из сказки.

Белоснежные цветы отражали свет, а пряный аромат притягивал мотыльков. Они вились вокруг цветов, подобно крохотным крылатым существам из древних легенд Земли. Когда-то в незапамятной древности, кто-то в шутку назвал их эльфами.

– Я хочу их понюхать.

Сирин шагнула к цветку. Край туфли попал на рыхлую землю клумбы, и девушка оступилась. Кир тут же поддержал ее. Когда его рука коснулась ее плеча, он испытал острое щемящее чувство. Больше всего ему хотелось обнять Сирин, прижать к себе и защитить от всего мира. Она казалась ему такой красивой и беззащитной, как ночные цветы, и в тоже время такой прямой и отважной. Он не смогу удержаться и развернул девушку к себе лицом, она и не думала сопротивляться, стояла, чуть запрокинув голову, и смотрела на Кира из-под пушистых ресниц. Ее губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но передумала и ждала, что скажет он. Кир наклонился к ней, их губы почти коснулись друг друга. Прекрасная ночь, запах цветов... и тут хриплый сдавленный рык разорвал тишину. Ничто не возвращает к реальности лучше, чем дикое животное, рычащее где-то рядом во тьме.

Сирин вздрогнула, непроизвольно схватив Кира за руку. Он выхватил пистолет и встал между ней и дорожкой, откуда доносился звук. Поскольку рычал явно не Вершитель, в силе оружия можно было не сомневаться. Рык повторился на этот раз еще ближе и более грозный. Рычало большое животное. Вглядевшись в полумрак, Кир и Сирин смогли различить смутный силуэт выше человеческого роста, стоящий на тропе как раз между ними и дворцом джана. Зверь шумно вдыхал воздух, чуя непрошенных гостей. Наверняка он видел в темноте и собирался расправиться с влюбленной парой.

– Давай обогнем дорожку и побежим к дому по клумбам, - шепотом предложила Сирин.

– Нельзя, если мы побежим, он кинется. Таков инстинкт.

– Что же делать?

– Ничего. Просто стоять и ждать. Может, он уйдет, а если нет, придется его пристрелить.

С одной стороны Сирин стало спокойнее от такой убежденности, но с другой, ей что-то не очень верилось, что страшное рычащее существо вот так просто ляжет от пистолетного выстрела. Кто знает, какая у него шкура и сколько выстрелов понадобится что бы его убить.

Киру стрелять не хотелось, он заметил толстую ветку, валявшуюся недалеко от дорожки, дотянулся и поднял ее. Не бог весть какое оружие, но иногда лучше огреть животное, чем его убить.

Теперь помимо рычания стало слышно, как зверь скребет дорожку когтями, разбрасывая мелкие камушки. Ожидание затянулось, наконец, зверь победоносно заржал и понесся в атаку. Теперь Кир понял, что перед ними торпан. Здоровенная зверюга размером с крупного коня, хищной пастью и когтистыми лапами скакала прямо на них. Но все же торпан ездовой зверь, а значит должен понимать команды. Покрепче сжав палку, Кир заорал: