Веки Аттии задрожали и открылись.

– Ты чуть не умерла, – пристально глядя на неё, сказал Финн.

Она безмолвно покачала головой.

Решётка вылетела из стены с громким треском, и за ней беглецы увидели громадный тёмный зал, посреди которого, привязанный к полу железными тросами, висел серебристый корабль. Они побежали к нему – крохотные фигурки на гладком сером полу, беззащитные и уязвимые, как мыши под жадным взором совы. На крыше засветился огромный экран и, подняв голову, Финн увидел глаз. Не крошечные Очи Тюрьмы, а человеческий глаз с серой радужкой, увеличенный во много раз, словно под мощным микроскопом.

Задрожал и качнулся пол, валя беглецов с ног – начиналось тюрьмотрясение, от которого завибрировала тонкая игла башни.

Кейро перекувыркнулся и вскочил.

– Сюда!

С корабля свисала поблёскивающая веревочная лестница. Гильдас неуклюже пополз по ней вверх, болтаясь в воздухе, хотя Кейро крепко держал нижний край.

– Ты сможешь сама подняться? – спросил Финн.

– Думаю, да. – Аттия откинула волосы с бледного лица. Но синеватый оттенок почти сошёл, и дышала она уже нормально.

Она посмотрела на свой палец.

Тонкий острый ободок кольца съёжился и распался на части, крохотные фрагменты посыпались на пол. Финн тронул один носком башмака. Похоже на кость, древнюю и высохшую.

За их спинами с лязгом открылся люк. Финн обернулся. Кейро втиснул ему в руку меч и поднял свой.

Они встали плечом к плечу навстречу бездонному квадрату черноты.

***

– Итак, всё готово к завтрашнему событию. – Королева положила на обитый красной кожей стол последние документы и откинулась на спинку стула, сомкнув кончики пальцев. Ногти её были покрыты золотым лаком. – Смотритель очень щедр, ты получила роскошное приданое, Клодия. Поместья, сундук с драгоценностями, двенадцать чёрных лошадей. Должно быть, он очень тебя любит.

«Всё возможно», – подумала Клодия, взяла со стола один из документов и пробежала его глазами. Но от чтения её отвлекал Каспар, который мерил шагами комнату, скрипя досками пола.

– Каспар, потише, – одёрнула его королева.

– Я умираю от скуки.

– Ну, займись чем-нибудь, дорогой. Травлей барсуков, например. Или покатайся верхом.

– Гм, хорошая мысль. Пока, Клодия.

Королева выгнула изящную бровь.

– Милорд, разве так наследник престола должен разговаривать со своей невестой?

На полпути к двери он развернулся и зашагал обратно.

– Мама, Протокол придуман для смердов, а не для нас.

– Не забывай, наша власть сильна благодаря Протоколу.

Он ухмыльнулся, преувеличенно старательно отвесил низкий поклон и поцеловал руку невесты.

– Увидимся у алтаря, Клодия.

Она поднялась со стула и присела в чопорном реверансе.

– Довольны? Тогда я пошёл.

Он хлопнул дверью и загрохотал ботинками по коридору.

Королева наклонилась через стол.

– Я так рада, что мы можем побыть наедине, Клодия. Мне нужно тебе кое-что сказать. Ты наверняка не будешь возражать, дорогая.

Клодия села, сдерживаясь из последних сил. Как же ей хотелось сбежать, найти Джареда. Времени оставалось – всего ничего.

– Я передумала и попросила Мастера Джареда покинуть дворец.

– Нет! – вырвалось у Клодии, прежде чем она успела себя остановить.

– Да, дорогая. После свадьбы он вернётся в Академию.

– Вы не имеете права! – Клодия вскочила.

– Ещё как имею, – сладко улыбнулась королева. – Я хочу, чтобы ты отчётливо меня поняла, Клодия. Здесь только одна королева. Учить тебя буду я и не потерплю конкурентов. Мы просто обязаны найти общий язык, потому что мы похожи. Мужчины слабы, ими можно управлять, даже твоим отцом. А тебя растили для того, чтобы ты стала моей преемницей. Подожди, твоё время ещё придёт. У меня ты многому можешь научиться. – Она выпрямилась, постучала пальцами по бумагам. – Садись, дорогая.

В стальном тоне звучала угроза, и Клодия неохотно подчинилась.

– Джаред мой друг.

– Отныне я стану твоим другом. У меня полно шпионов, и они многое мне порассказали. Я делаю это для твоего же блага.

Она протянула руку и позвонила в колокольчик – немедленно вошёл слуга в ливрее и пудреном парике.

– Передайте Смотрителю, что я его жду.

Когда слуга ушёл, королева открыла коробочку с леденцами, выбрала себе один, остальное с улыбкой предложила Клодии.

Та оцепенело покачала головой. Чувствовала она себя мерзко – словно сорвала красивый цветок и обнаружила в нём гнилую сердцевину, кишащую червями. Она никогда не рассматривала всерьёз ту опасность, которая могла исходить от Сии. Единственным источником страха для Клодии был отец. Как же она ошибалась!