Розы. Сад жёлтых роз.

Он разрезает торт и смеётся. Крошки на пальцах. Сладкий вкус.

– Финн? Финн! – Голос Клодии вернул его из бесконечной дали. Во рту пересохло, по коже побежали мурашки. Его била дрожь, и он, стараясь взять себя в руки, задышал медленнее. Холодная испарина покрыла лоб.

Клодия приблизилась к нему.

– Если ты чувствуешь запах, то это означает, что капельки попадают туда, к тебе. Может быть, ты даже сможешь дотронуться до меня. Попробуй, Финн.

Её рука оказалась совсем близко. Он дотянулся и сжал пальцы.

И поймал воздух, не почувствовав ничего – ни тепла, ни сопротивления. Финн опустил руку, они помолчали.

– Мне нужно выбраться отсюда, Клодия, – наконец произнёс он.

– И выберешься! – Она вскочила, лицо яростно пылало. – Клянусь, я не сдамся. Если потребуется пойти к отцу и на коленях умолять его – я так и поступлю. – Она обернулась на звук. – Элис зовёт. Подожди.

Голо-имидж исчез.

Финн ждал, свернувшись калачиком, пока не затекло всё тело, пока на него не нахлынуло невыносимое одиночество. Тогда он поднялся, спрятал Ключ в карман, вышел из комнаты и сбежал по лестнице в библиотеку, где Гильдас раздражённо вышагивал туда и обратно, а Блейз наблюдал за ним из-за стола, уставленного едой. Рядом, сплетя руки, тихо сидела Аттия. Заметив Финна, хозяин башни встал ему навстречу.

– Последняя наша совместная трапеза, – сказал он, указав рукой на стол.

– А что потом? – подозрительно посмотрев на сапиента, поинтересовался Финн.

– Потом я отвезу вас в безопасное место и вы возобновите путешествие.

– Где Кейро? – резко спросил Гильдас.

– Не знаю. Значит, вы отпустите нас вот так запросто? – Финн снова обратился к Блейзу.

– Конечно. Моей целью было лишь оказать вам помощь. – Серые глаза Блейза были спокойны. – Гильдас убедил меня, что вам необходимо отправляться дальше.

– А Ключ?

– Придётся мне обойтись без него.

Аттия, встретившись взглядом с Финном, еле заметно пожала плечами.

Блейз направился к выходу.

 – Оставлю вас для обсуждения ваших дальнейших планов. И приятного аппетита.

В возникшей после его ухода тишине, Финн заметил:

 – Мы недооценили его.

– А по-моему, он всё равно опасный тип. Если он сапиент, то отчего не вылечит собственную сыпь? – сказала Аттия.

– Много ты понимаешь в сапиентах, невежественное дитя, – проворчал Гильдас.

Аттия грызла ноготь.

Финн потянулся за яблоком, но девушка, успев схватить фрукт первой, откусила кусочек.

 – Я пробую твою пищу, – промямлила она, жуя. – Помнишь?

– Я не какой-нибудь Лорд Крыла, – вспыхнул Финн. – И ты не моя раба.

– Да. Но я твой друг. Это значит гораздо больше.

– Есть новости от Клодии? – усевшись за стол, поинтересовался Гильдас.

– Они потерпели неудачу. Ворота никуда не ведут.

– Я так и думал, – кивнул старик. – Девица умна, но нам не следует возлагать на неё какие-то надежды. Мы должны самостоятельно следовать по пути Сапфика. Есть история, которая как раз рассказывает о…

 Сапиент потянулся за фруктом, но Финн перехватил его руку. Он не отрывал взгляда от Аттии; та, белая, как снег, попыталась встать, внезапно закашлялась и выронила яблоко. Финн подался вперед и схватил её за плечи, она же расцарапывала ногтями собственное горло.

– Яблоко… – прошептала она. – Внутри всё горит!

***

– Оно отравлено! – Финн перепрыгнул через стол и подхватил задыхающуюся Аттию. Та впилась пальцами в его руки. – Сделай что-нибудь!

Гильдас оттолкнул его в сторону.

– Тащи мою сумку с лекарствами. Скорее!

Чувствуя, как улетают драгоценные секунды, Финн нашёл сумку и подскочил обратно к Аттии, которая корчилась от боли на полу. Сапиент извлёк маленький пузырёк, снял с него крышку и поднёс флакончик к губам девочки. Она извивалась и отворачивала лицо.

– Она задыхается, – прошептал Финн, но Гильдас лишь ругнулся и заставил Аттию пить. Та закашлялась и забилась в конвульсиях.

А потом её бурно стошнило, вывернуло наизнанку.

– Хорошо, – тихо прокомментировал Гильдас. – Так и должно быть.

Умелые пальцы сапиента нащупали пульс, стёрли липкий пот с её лба. Её снова стошнило, а потом она откинулась на спину, побелевшее лицо покрылось пятнами.

– Яд вышел? С ней всё хорошо?

Но Гильдас по-прежнему хмурился.

– Слишком холодно, – пробормотал он. – Принеси одеяло, – и добавил: – Закрой дверь и сторожи. Если придёт Блейз, не впускай его.