Упала на пол последняя цепь.

Подвалы отозвались громким эхом.

Джаред не шевелился, пока не утихли все звуки.

– Ну? – спросила она.

– Никто не пришёл. Всё в порядке. – Он утёр пот с лица. – Видимо, мы слишком глубоко – наверху не слышно. Нам несказанно везёт. Больше, чем мы заслуживаем.

Клодия пожала плечами.

– Я заслуживаю того, чтобы найти Финна. А он заслуживает свободы.

Они в ожидании уставились на тёмный проём. Клодия уже почти представляла, как оттуда вываливается толпа узников.

Ничего не дождавшись, она шагнула вперёд, растворила ворота.

И заглянула Внутрь.

***

Это было невозможно. Клодия застыла, чувствуя, как в душе умирает последний огонёк надежды. Она ожидала увидеть тёмный коридор, лабиринт клеток, сырые каменные переходы, кишащие крысами.

Ничего подобного.

За странным наклонным порогом её ожидала белая комната – точная копия кабинета отца. Деловито гудели механизмы; под льющимся с потолка светом блестели гладкие поверхности стола и стула.

– Всё точно такое же! – выдохнула Клодия в отчаянии.

Джаред тщательно сканировал пространство.

 – Смотритель – человек неизменных пристрастий. – Он опустил сканер, и на его лице Клодия разглядела то же потрясение, что испытала сама. – Клодия, сейчас, когда ворота открыты, могу точно сказать, что Тюрьмы под нами нет, и никаких подземных лабиринтов тоже. Есть только эта комната. И всё.

Ошеломлённо покачав головой, Клодия шагнула внутрь.

И тут же, как и в той, другой комнате, предметы на миг потеряли очертания, послышались странные щелчки; пол качнулся, силясь выровняться под её ногами; стены вытянулись. Даже воздух здесь казался холоднее и суше, чем в подвалах.

Обернувшись, она посмотрела на Джареда.

– И ещё странность, – продолжал он. – Произошёл какой-то сдвиг пространства. Я говорил раньше, как если бы комната и подвал находились… в разных измерениях.

Он шагнул внутрь вслед за Клодией, и она заметила, как его тёмные глаза расширились. Но разочарование было настолько велико, что вытеснило даже беспокойство за него.

– Зачем делать тут копию отцовского кабинета? – Она раздражённо хлопнула рукой по столу. – Не похоже, чтобы этой комнатой пользовались чаще, чем той, другой.

Джаред потрясённо огляделся.

 – Она в точности такая же?

– Один в один. – Клодия склонилась к столу и произнесла пароль: «Инкарцерон». Ящик стола выкатился наружу. Внутри него, как и ожидалось, помещался кристальный Ключ – такой же, как их собственный. – Он хранит один Ключ дома, а другой тут. Но где же сама Тюрьма?

В голосе Клодии звучала горечь, Джаред бросил на неё встревоженный взгляд, подошел ближе.

 – Не мучай себя… – тихо проговорил он.

– Я обещала Финну отыскать путь наружу! И что нам теперь делать? Завтра меня выдадут за Каспара или казнят за измену.

– Или сделают королевой, – добавил он.

– Или сделают королевой. Но только после кровавой бани, и я всю жизнь буду терзаться чувством вины.

Она прошлась по комнате, окидывая неодобрительным взором жужжащие серебристые устройства.

 – Ну что же, в конце концов… – начал позади неё Джаред.

И умолк.

Клодия обернулась. Джаред склонился над ящичком стола, в котором лежал Ключ. Потом медленно выпрямился и, искоса глянув на Клодию, и хриплым от волнения голосом проговорил:

– Это не копия. Это та самая комната.

Клодия непонимающе уставилась на него.

– Иди сюда, взгляни.

Ключ. Он лежал там, на чёрном бархатном ложе. Джаред наклонился и потянулся к устройству, его пальцы прошли сквозь кристалл и коснулись мягкого ворса подложки. Голограмма!

Та самая голограмма, которую Клодия сотворила собственными руками на месте Ключа.

Клодия осмотрелась, быстро присела и пошарила под стулом.

 – Если это та самая комната, то должны быть и… – Она потрясенно охнула и вскочила. На её ладони лежал крохотный кусочек металла. – Он и раньше здесь был! Но как же так… как это может быть та же самая комната?! Она же дома. В сотнях миль отсюда!