– Мы собирались убить их — и мы это сделаем, – тихо, но твёрдо проговорил Эвиан. – Их необходимо уничтожить. Всё решено. И мы готовы действовать.

– Нет!

– Да. И чем скорее, тем лучше.

Джаред выронил цветок и поднял голову. Он был очень бледен.

– Вы могли бы подождать хотя бы до свадьбы.

– Свадьба через пару дней. Как только всё закончится, мы начнём. Лучше, если вы не будете посвящены в детали. – Он предупреждающе воздел руку. – Пожалуйста, Клодия. Ни о чём не допытывайтесь! Таким образом, если что-то пойдёт не так, если вас начнут допрашивать, то вам нечего будет сказать. Ни время, ни место, ни способ не будут вам известны. И кто такие Стальные Волки, вы не имеете понятия. Вас никто ни в чём не обвинит.

Никто, кроме меня самой, горько подумала Клодия. Каспар – алчный мелкий тиран, характер его уже не исправить, будет только хуже. Королева – елейная лицемерка и убийца. Они будут по-прежнему навязывать всем Протокол. Они никогда не изменятся. И всё же она не желала обагрять свои руки их кровью.

Снова просигналила труба, на этот раз настойчиво.

– Мне пора, – сказала Клодия. – Королева едет на охоту, и я должна её сопровождать.

Кивнув, Эвиан собрался покинуть их, но прежде чем он успел сделать пару шагов, Клодия выдавила:

– Погодите. Ещё одно.

Замерцал розовый шёлк, любопытная бабочка, трепеща крылышками, уселась лорду Эвиану на плечо.

– Мой отец… как насчёт моего отца?

С одной из многочисленных башенок дворца снялась и взметнулась в синее небо стайка голубей. Не оборачиваясь, еле слышно, Эвиан проговорил:

– Он опасен и повязан с ними.

– Не трогайте его.

– Клодия…

– Не смейте. – Она сжала кулаки. – Вы не убьёте его. Обещайте мне. Клянитесь! Или я сейчас же явлюсь к королеве и обо всём расскажу.

Вот тут он не мог не обернуться.

– Вы не посмеете…

– Вы плохо меня знаете.

Она стойко выдержала его взгляд. Лишь её упрямство сможет уберечь отца от удара ножом. Да, он её враг, она это знает. Хитрый расчётливый противник в этой шахматной партии. И всё-таки он её отец.

Бросив взгляд на Джареда, Эвиан тяжело вздохнул.

– Хорошо.

– Поклянитесь. – Она крепко сжала его руку, горячую и липкую. – Джаред будет свидетелем.

Он неохотно позволил ей поднять их сцепленные руки, сапиент положил свою ладонь сверху.

– Я, лорд Королевства и последователь Девятипалого, клянусь. – Серые глаза лорда Эвиана посветлели на солнце. – Смотритель Инкарцерона не будет убит.

Клодия кивнула.

– Благодарю вас.

Лорд высвободил руку, зашагал прочь, тщательно вытирая ладонь шёлковым платочком, и скоро скрылся из глаз среди зелени липовой аллеи. Как только он исчез из вида, Клодия опустилась на траву, обняв руками колени.

– Ох, Мастер. Ну и дела.

Джаред, казалось, едва её слушал. Он беспокойно кружил рядом, словно желая размять затёкшие мышцы. И вдруг, резко остановившись, будто ужаленный, спросил:

– Кто такой Девятипалый?

– Что?

– Про которого упомянул Эвиан.

 Наставник повернулся к ней, и в его глазах она разглядела то знакомое ей выражение пламенной одержимости, посещавшее его во время многодневных экспериментов.

– Ты когда-нибудь слышала о подобном культе?

– Нет. – Она дёрнула плечом. – Да и какая разница. Слушай, сегодня после пира королева проводит Совет. Великий Синод. Будут обсуждать всё, что касается свадьбы и престолонаследования. Там будут все – и Каспар, и Смотритель с секретарём, все важные шишки. Им нельзя будет покинуть зал.

– А ты?

Клодия пожала плечами.

– Кто я для них, мастер? Пешка на доске. – Она засмеялась, зная, что Джаред терпеть не может этот её смех – язвительный и горький.

– И вот тогда мы проберёмся в Инкарцерон. На сей раз дело верное.

Джаред мягко кивнул. Он уже успокоился, но тень пережитого волнения ещё не исчезла с его лица.

– Рад, что ты сказала «мы», – прошептал он.

– Я беспокоюсь за тебя. Боюсь за тебя, что бы ни случилось, – просто ответила она.

– То же самое могу сказать и я, – согласился Джаред. И после короткой паузы прибавил: – Не заставляй королеву ждать.

Но Клодия не двинулась с места. Она о чём-то напряжённо размышляла.

– Та девушка, Аттия. Она ревнует. Ревнует ко мне.

– Да. Возможно, они близки – Финн и его друзья.

 Клодия поднялась, стряхнула цветочную пыльцу с платья.

– Что ж, скоро мы сами всё увидим.