– А то, что ты не пришёл Снаружи. Никто оттуда никогда не приходил. Потому что, видишь ли, никакого Снаружи не существует.

Все потрясённо застыли, не веря своим ушам. Потом Кейро мягко рассмеялся, уронил огрызок яблока на каменные плиты пола, достал Ключ и подбросил его в воздух.

– Ладно, Мудрейший. Если Снаружи не существует, для чего тогда эта штука?

Блейз поймал Ключ, с небрежным спокойствием повертел его в руках.

– Ах да. Я слышал об этих устройствах. Возможно, их изобрели первые сапиенты. Существует легенда, что лорд Каллистон втайне смастерил что-то такое, но умер прежде, чем успел испытать. Он позволяет обладателю стать невидимым для Очей. И без сомнения, умеет ещё что-то. Но выйти отсюда он вам не поможет.

Он аккуратно положил кристалл на стол.

– Брат, что за ерунда! Мы все знаем, что сам Сапфик… – сердито вскинулся Гильдас.

– Мы ничего не знаем о Сапфике, кроме множества бессвязных сказок и легенд. Эти дураки, там, в Городе, за которыми я иногда от скуки наблюдаю, каждый год сочиняют новые сказки о Сапфике. – Он скрестил на груди руки и безжалостно продолжил: – Люди так любят придумывать истории, брат мой. Обожают мечтать. Вот и навоображали, что мы находимся глубоко под землёй, и если идти вверх, то можно найти дорогу наружу, открыть люк, за которым синее небо, земля богата пшеницей и мёдом, и нет боли. Или что Тюрьма представляет собой девять концентрических кругов, и если идти к центру, то найдёшь сердце Инкарцерона, его живую сущность, через которую можно попасть в другой мир. – Он покачал головой. – Легенды и ничего более.

Потрясённый Финн взглянул на Гильдаса – старик хватал ртом воздух, а потом взорвался:

– Как ты можешь говорить такое?! Ты, Сапиент?! Увидев тебя, я подумал, что ты поможешь нам, что ты поймёшь…

– И помогу, поверь.

– Тогда как ты можешь говорить, что Снаружи не существует?

– Потому что я видел.

В голосе хозяина башни звучала такая печаль, такое беспросветное отчаяние, что даже Кейро приостановил свои блуждания по комнате и уставился на него.

– Как? – вздрогнув, спросила Аттия.

Сапиент указал на чёрную пустую сферу.

– Вот. На исследование потребовались десятилетия, но я был упорен. Мои сенсоры проходили сквозь металл и кожу, кость и провода. Я проложил себе путь через Инкарцерон, его залы и коридоры, моря и реки. Я верил, как и вы. – Он коснулся панели управления, и сфера осветилась. – И нашёл вот это.

В темноте они увидели сферу внутри сферы, шар из голубого металла. Он висел в бесконечном мраке, одинокий и молчаливый.

– Это Инкарцерон. Мы живём внутри него. Наш Мир. Кто знает, построен он людьми или вырос сам. Но он один в бескрайнем вакууме. В пустоте. Снаружи – Пустота. – Он пожал плечами. – Мне жаль. Не хотелось бы разрушать мечту всей вашей жизни. Но идти некуда.

Финн не мог дышать – словно безотрадное откровение сапиента вытянуло из него все силы, саму жизнь. Не отрывая взгляда от шара, он почувствовал, как к нему подошёл Кейро, и исходящая от брата энергия немного его успокоила. Но кто удивил всех, так это Гильдас.

Он засмеялся – издал хриплый гортанный хохот, исполненный презрения. Расправил плечи, повернулся к Блейзу и вперил в него сердитый взор.

– И ты называешь себя Мудрейшим! Да Тюрьма, по злобе своей, одурачила тебя. Показала тебе лживые картинки, а ты и поверил. Живёшь тут, выше всех, и гнушаешься людьми. Хуже, чем дурак!

Он устремился к оппоненту, и Финн поспешно шагнул следом – когда старик распалялся, он терял над собой контроль.

Но Гильдас проткнул воздух костлявым пальцем и добавил, жёстко и тихо.

– Как ты смеешь!? Стоишь здесь и лишаешь меня надежды, а этих детей – шанса на лучшую жизнь. Как ты смеешь говорить, что Сапфик – это мечта, а Тюрьма – всё, что у нас есть?!

– Потому что это правда, – отвечал Блейз.

– Лжец! Ты не сапиент! И ты кое-что забыл. Мы видели тех, кто живёт Снаружи.

– Да! – вмешалась Аттия. – И разговаривали с ними.

Блейз немного помолчал, затем спросил:

– Разговаривали с ними?

На какое-то мгновение показалось, что его уверенность поколеблена. Он сплёл пальцы и напряжённо спросил:

– С кем разговаривали? Кто они?

Все взоры обратились к Финну, и он вынужден был ответить:

– Девушка по имени Клодия. И мужчина. Она называет его Джаред.

На секунду повисла тишина. Первым не выдержал Кейро.

– Ну, может, ты объяснишь и это?

Блейз повернулся к ним спиной, но почти сразу крутанулся обратно, лицо его было мрачным.

– Не хочу вас огорчать, но сами подумайте. Вы видели каких-то девушку и мужчину. И откуда вы знаете, где они находятся?

– Точно не здесь, – сказал Финн.

– Да? – Блейз бросил на него быстрый взгляд, рябое лицо перекосилось. – И откуда ты знаешь? А ты не подумал, что они тоже могут находиться в Инкарцероне? В каком-нибудь дальнем Крыле, на другом уровне, где жизнь настолько отличается от нашей, что им даже в голову не приходит, что они тоже узники? Включи мозги, мальчик! Побег, все мысли о Побеге! Ты хочешь потратить всю свою жизнь на каприз, на бессмысленные поиски выхода. Годы безнадёжных блужданий – и ради чего? Ради пустоты? Найди себе место для жизни, обрети душевный покой. Забудь о звёздах.