- Тем не менее, это так, - сухо ответил англичанин.
– В нарушение Навигационного акта указанные в сём списке люди привезли в Дувр товары из Московии, а право на это имеют лишь английские суда. Их поймали с поличным и осудили, а корабль и груз...

 - Ясно: честно поделили между начальником порта и тем, кто "поймал с поличным", - съязвил Джеймс, хорошо знавший нравы своих соотечественников.

 - Врёт он всё, - подал голос один из кандальников.
– Мы шли не в Дувр, а в Кале. И он знает об этом лучше всех.

 - Заткнись, скотина!
– вспылил Хендерсон. Кажется, он был настолько нетерпим к возражениям, что даже позабыл о пиратах. А об этом забывать не стоило.

 - Молчать!
– рявкнула на него Галка. Тот, не ожидавший, что дама может так громко орать, аж присел. А пиратка продолжала, обращаясь к заговорившему каторжанину - уже нормальным голосом.
– Говорите, мы вас внимательно слушаем.

 - Мы голландцы, сударыня, - тот, к кому она обращалась, вышел чуть вперёд. И женщина подумала: если его помыть и побрить, выяснится, что человеку этому вряд ли стукнуло сорок, хотя, сейчас они все выглядели не моложе пятидесяти.
– Моё имя - Ян Питерсзоон Схаак, а это - он кивнул на своего соседа, - мой брат Николас. Он долго жил в Московии и имеет там торговых компаньонов. Прошлой весной он вернулся в Антверпен и уговорил меня сменить привычный курс. Первый раз сходили хорошо, выгодно продали свой товар, выгодно купили товар у русских и ещё более выгодно продали его французам. Но в этот раз всё не заладилось. Сперва шкипер в этом - как его - Архангельске, с кем-то спьяну подрался, и ему здорово помяли рёбра. Пришлось задержаться, выбрались только в конце лета. Я уж подумал - пронесло. Не тут то было. Не дошли мы ещё и до Ставангера, как налетел шторм. Долго же нас мотало, и куда, вы думаете, занесло? Опомнились - а на правом траверзе Харвич. И слева по борту вот этот самый бриг.

 - Капитан которого любезно предложил вам своё общество до ближайшего порта, - хмыкнула Галка, вполне представляя дальнейшее.

 - Я в Харвич не пошёл, надеялся всё-таки дотянуть до Кале, - продолжал голландец.
– Этот тип даже предложил мне десять человек в помощь. Ну, от этого я отказываться не стал, всё-таки нескольких моих людей за борт смыло. А на другой день как назло рулевой механизм заклинило. Англичанин предложил мне идти в Дувр, обещая замолвить словечко перед начальником порта. И взял меня на буксир...

 - А в Дувре, ясен пень, вас под арест за контрабанду и нарушение Навигационного акта, - Галка не смотрела на английского капитана, но тот всей своей шкурой ощущал приближение нешуточных неприятностей. Пираты тоже не подарок - разбойники без всяких скидок - и сами, бывало, продавали пленных испанцев на плантации Ямайки и Тортуги. Но то пленные, взятые в бою. Там всё честно: испанцы точно так же продавали пленных в рабство. Однако чтобы вот так заманить, обобрать, лишить свободы и ещё самолично везти обманутого человека на верную смерть...
– И судовой журнал, естественно, куда-то внезапно задевался... Судя по вашему живописному виду, продержали вас в каталажке не один месяц... М-да, закон суров, но его всё-таки писали люди. Которым иной раз не мешало бы кое-что выдернуть и кое-куда приставить...

 - Мэм, если бы вы знали, как всё обстояло на самом деле...
– начало было Хендерсон, но Галка сразу дала понять, что лучше бы ему сейчас помолчать. Целее будет.

 - Я не собираюсь выслушивать ни ваши жалобы, ни ваши оправдания, - жёстко проговорила она.
– Кроме того...

 - Я и не собирался ни жаловаться, ни оправдываться!
– благообразное лицо англичанина, пристойную бледность которого берегли от безжалостного тропического солнца широкие поля шляпы, вдруг покраснело. Даже можно сказать - побагровело.
– Преступники вольно или невольно оказались в английских водах! Мой святой долг состоял в том, чтобы их задержать, и неважно, каким способом была достигнута цель!

 - Ну, про "цель оправдывает средства" я уже слышала, - усмехнулась Галка.
– Только это иезуитский принцип. Впрочем, при такой сговорчивой совести, как у вас, я ничему не удивлюсь... Ладно, покончим с этим делом. Бриг я у вас, извините, забираю. А эти люди...

 - Как - забираете?
– Хендерсон аж задохнулся от возмущения, и даже пропустил мимо ушей слова насчёт его "груза".
– По какому праву?

 - По такому, дурья башка!
– Жером широко улыбнулся. На его меченой роже подобная улыбочка выглядела оскалом каннибала, и он это хорошо знал.
– Забыл, с кем имеешь дело? Так мы быстро напомним.

 - Жером, даму перебивать невежливо, особенно если эта дама - твой капитан, - Галка, в отличие от француза, улыбалась очень даже мило, и команда снова начала сыпать шуточками. Но от её улыбки в дрожь бросало ничуть не меньше.
– Повторяю для тех, кто в ...подвале: бриг я забираю. Насчёт пары человек из тех, кого вы перевозили - там, похоже, приговор вполне по делу, в команду точно не возьму. Нам только сумасшедших мясников не хватало для полного счастья. Остальные по желанию могут к нам присоединиться.

 - Что ж, в таком случае мне останется вас поздравить, мэм, - с непередаваемой издёвкой проговорил Хендерсон, окончательно отбросив всякий такт.
– Ибо такой коллекции отборного дерьма я ещё не видел. Голландцы, чёрт бы их побрал, да ещё водящиеся с этими скотами московитами!

 Пиратка состроила донельзя удивлённую физиономию, а команда, прекрасно знавшая, кто она, снова грянула хохотом. Рассмеялся даже невозмутимый Джеймс, а Влад досадливо ругнулся сквозь зубы. Он ещё в той жизни бывал на западе. Общался с тамошней "золотой молодёжью". И помнил, какое выражение хоть на миг, но возникало на их лицах, когда они узнавали, откуда он родом...