- Ну, ну, - Галку тоже разобрал смех.
– Хорошего же вы мнения о ближних своих, нечего сказать... В трюм его, братва.

 Пираты тут же сдёрнули с англичанина кольца, часы, камзол недешёвого сукна. А когда попытался возразить, дали по морде. От души.

 - Это произвол!
– вопил Хендерсон, когда его поволокли к открытому люку. Команду брига туда уже загнали.
– Вы ответите за этот подлый разбой!

 - Возможно, - Галка прямо-таки мурлыкнула это слово - команда "Гардарики" уже знала, что этот тон у неё ничего хорошего не означает. Чем милее и любезнее разговаривала Воробушек, тем дальше от неё следовало держаться.
– Только произойдёт это очень не скоро. Если вообще произойдёт... Не тряситесь так, мистер Хендерсон, - добавила она.
– Я не режу людей без особой причины.

 - Что вы намерены со мной сделать?
– узнав, что резать его пока никто не собирается, англичанин слегка приободрился. Насколько это позволяла начинавшая распухать физиономия: приложили его крепко.

 - Уж что-нибудь да сделаю, - улыбнулась Галка, и не удержалась от великолепной возможности созорничать.
– Кто-то боялся Олонэ, кто-то боялся Моргана. А меня боялся сам Морган. И скоро вы узнаете, почему...

 - Говорите, кто хочет, может к вам присоединиться?
– хмыкнул голландец, когда пираты закрыли люк и приставили часовых.

 - Если не боитесь, - отозвалась Галка.

 - Боялся бы - в море бы не ходил. Но я об ином, сударыня. Может, среди нас и найдутся желающие присоединиться к вашей команде, но я бы предпочёл вернуться к своему прежнему занятию.

 - А как насчёт корабля?
– пиратскую капитаншу слегка забавляла та наивность, с которой её воспринимали европейские гости - что работорговец, что этот голландец.
– Или вы думаете, я буду настолько растрогана вашей историей и отдам английский бриг за спасибо?

 - Какая же плата вам требуется, чёрт подери?
– недовольно воскликнул голландец.

 - О, я думаю, есть способ уладить дело, - его брат не стал дожидаться, пока разговор перейдёт на повышенные тона, и счёл нужным вмешаться.

 - Слушаю вас, - кивнула Галка.

 - Насколько я понимаю, - сказал минхеер Николас, и в его глазах мелькнула озорная искорка, - вы здесь собираетесь провернуть некое весьма прибыльное предприятие. Моё предложение таково: мы готовы, немного подлатав эту посудину, принять в нём участие. А в качестве своей доли добычи - в случае успеха, конечно же - возьмём этот бриг, немного денег на дорогу и припасы на два месяца пути. Согласны, сударыня?

 - Что скажете, братва?
– Галка обернулась к своим пиратам. Как ни хотелось ей согласиться, подобное предложение - это коррективы к договору. А они требовали согласия команды.

 - Согласны! Пусть присоединяются!
– отозвались флибустьеры.

 - Ты с ума сошёл, брат!
– Ян зашипел на Николаса.
– Во что ты меня втравливаешь?

 - Ну, минхеер Схаак, только не делайте вид, будто ваши соотечественники не промышляют здесь тем же, что и мы, - с едкой усмешкой проговорил Джеймс.
– В конце концов, не вам придётся брать испанцев на абордаж.

 - Чёрт бы тебя побрал, братец!
– процедил Ян.
– Делай как знаешь. Но командовать кораблём будешь ты!

 - Ты всегда говорил, что я авантюрист, - улыбнулся Николас.

 - Ну, да, - хихикнула Галка. Она понимала по-голландски, но слепить более-менее складную фразу на этом языке ещё не могла.
– Поживёшь в Москве - такого наберёшься... Вас там, небось, Николаем Петровичем величали?
– добавила она по-русски, стараясь употреблять слова, к двадцать первому веку давно вышедшие из употребления.

 Надо было видеть глаза минхеера Николаса... И без того круглые, как у кота, они стали как два блюдца. А команда снова покатилась со смеху - до того комичен был вид голландца.

 - Забавно, - рассмеялся Николас, справившись со своим удивлением. Говорил он по-русски очень хорошо, Галка его прекрасно понимала. Даже если учесть, что за три столетия её родной язык тоже несколько изменился.
– Не думал, что придётся услышать русскую речь в этом уголке света. Хотя, чего только не бывает... История с этим сволочным англичанином...- добавил он, переходя на английский.
– Я надеюсь, она никак не повлияет на ваши планы, сударыня?

 - Ни в малейшей степени.

 - Очень хорошо. Значит, наш уговор в силе?

 - Естественно. Бриг вы получите, но только после боя. Подробности обсудим чуть позже, - Галка хитро усмехнулась.
– Когда помоетесь.

 - Представляю, как удивится мистер Хендерсон, когда узнает правду...
– с непередаваемой иронией произнёс Джеймс, вызвав новую волну смеха.

 Если людям несколько месяцев не давать мыться, переодеваться, бриться, если кормить их объедками, то в конце концов они все будут выглядеть одинаково. То есть, одинаково плохо. Когда каторжников извлекали из трюма на свет Божий, все они были угрюмы, грязны, бородаты и оборваны. Но за один вечер с ними произошла удивительная перемена. Голландцы и пара англичан вымылись, выбрились начисто, обрядились в трофейную английскую одежду, реквизированную у капитана и команды "Ветра". А тех, соответственно, заставили переодеться в вонючие тюремные обноски. Естественно, англичане были возмущены. Ещё как возмущены! Но капитан Спарроу оказалась на редкость упёртой дамой, и пересматривать их статус отказалась наотрез. Да ещё пригрозила в случае неповиновения кормить их помоями и посадить вместе с душегубами, коих перевели на "Акулу" с целью выгодной продажи на плантации Французской Эспаньолы. Хорошо знавшие Галку пираты только удивлялись. Она ведь ни разу на цепи не сидела, с торгов её не продавали. Откуда такая ненависть к работорговцам? Ведь до сих пор она вела себя вполне учтиво даже с пленными испанцами. Потом Пьер напомнил, что Эшби вместе с ним кантовался на каторге. На английской. Вполне достаточно, чтобы миссис Эшби возненавидела всех профессиональных работорговцев скопом, даже если муж ей ничего о своём пребывании на Барбадосе не рассказывал... Одним словом, восстановив справедливость на отдельно взятом бриге и предоставив помощь людьми и материалами для его ремонта, Галка могла полностью посвятить себя последним приготовлениям к встрече с испанцами...