Да, у князя обеденный стол был самым настоящим, высоким и на ножках, со скатертью, с расставленными вокруг деревянными стульями. Видимо обильные возлияния и прочие развлечения на княжеских обедах, во всяком случае званых, не приветствовались. Потому наверное и среди прислуги не наблюдалось ни одной симпатичной мордашки и аппетитной фигурки, а вот мускулистые плечи и несколько деревянная грация этих не старых еще мужичков ассоциировались с манипулами, когортами и прочими атрибутами правильного воинского строя. Впрочем, свое дело в данный момент они тоже знали неплохо. Во всяком случае ни один из присутствующих не был облит ни жиром с огромных блюд, ни вином из широкогорлых кувшинов. Собаки, подбирающие кости и облизывающие блюда, на пиру не присутствовали.

Сам обед прошел, как принято говорить, в дружеской и непринужденной обстановке. В данном случае, правда, это не означало, что все напились. О землянах и говорить не приходится, но князь и его свита тоже были очень воздержаны в возлияниях. И еще одно отличие от Земли: никаких тостов. Вино для местных жителей, похоже, было просто напитком. Возможно, просто привычным безопасным напитком за неимением других средств для обеззараживания воды. Во всяком случае в земном прошлом было именно так: в жарких странах вино добавляли в воду, поскольку далеко не все источники и ручьи были достаточно чистыми. И смесь воды с вином дольше оставалась пригодной для употребления в кожаных бурдюках и глиняных флягах. Аню сперва несколько обеспокоила необходимость использовать на обеде детектор ядов. В средневековом земном обществе такое было бы приято за недоверие к хозяевам и нанесло бы смертельное оскорбление. Но князь объяснения Ани принял абсолютно спокойно и благосклонно. Все же местные жители своими нравами отличались от земного прошлого в заметно лучшую сторону. Тогда Никита еще не подумал, что возможно дело здесь в репутации Мага и магов вообще. Доверие к ним местных жителей на самом деле превосходило всякое воображение. И если Маг переводил слова чужаков, не добавляя, что это обман, то князю оставалось только верить. А в целом ничего примечательного не было: Аня ответила еще на несколько вопросов князя, но разговор шел вяло из-за проблем с единственным переводчиком. За обедом выяснилось, что завтра на площади перед дворцом будет традиционный праздник — соревнование лучников. Боевой подготовке, как выяснилось, всех мужчин в княжестве придавали большое значение. Профессиональная армия оказалась небольшой и вся проживала во дворце. А прочие силовые проблемы решались отрядами срочной службы и в случае необходимости ополчением. Рабства и крепостного права в княжестве не было, хотя в метрополии, как сказал князь, это было обычное дело. Сказывалось постоянное присутствие рядом другой расы — эльфов. Постоянная военная угроза сильно сдвигала нравы в сторону военной демократии. В общем, это был не совсем феодализм, несмотря на сходный уровень материальной культуры. Никита тогда подумал, что, черт возьми, поведясь с Аней он стал мыслить ее профессиональными терминами о таких вещах. И никакой романтики, все просто и логично. Народы, не сумевшие найти требуемую к данным условиям социальную организацию, просто исчезали.

За обедом быстро и легко решился вопрос дальнейшего путешествия. Оказалось, что князь как раз собрался отправить корабль на север, за собранной данью. Дань-то платили не деньгами, а натурой, как и положено в нормальном средневековье. Так что везти ее в метрополию сушей было бы накладно. Колдуны как раз предсказывали на это время отличную погоду. Так что послезавтра можно было отправляться в места, где состоится наконец контакт с эльфами — нечеловеческой и потому наиболее интересной расой. На город оставалось маловато времени, правда. Но Никите уже не очень и хотелось. Слишком тут все было просто и делово, если по князю судить. Никакого блистательного варварства.

Пока сыто поотдувались после обеда, время к вечеру подошло. Так что вечерняя прогулка по городу оказалась короткой. Базар на площади перед дворцом уже закрылся и дворники убирали ошметки к завтрашнему мероприятию. Никаких живописных попрошаек здесь, похоже, не было. Местный криминалитет если и наличествовал, то обходил земных туристов стороной. Преимущества маленького социума и примитивного образа жизни. Население города всего несколько тысяч. Все про всех все знают и никаких прав человека, адвокатов. Одна лишь княжья воля. Чуть что не так — на пытке все расскажешь. И потом на плаху. А бродяг на каторгу — на галеры, то есть. Это все рассказывал их гид Маг. Справедливости ради нужно отметить, что и безработицы тут не было. В княжеском дворце любому человеку готовы были предоставить работу за кормежку, одежду и ночлег. Никита в эту производственную часть дворца собственно уже попадал. И мог сказать, что выглядели тамошние обитатели ничуть не хуже прочих горожан. Так что для криминалитета никаких ниш в городе не было. Только если просочиться выдавая себя за крестьян, привозящих продукты на базар, или купцов. Но они либо покидали город до заката, либо оставались в ночлежных домах. Бесплатных, кстати. А зато стража знала всех приезжих — кто зачем в город явился. Оказывается здесь действовала и своеобразная паспортная система. Своих-то в лицо знали, а приезжим выдавали записки, где указывалась цель прибытия, место ночлега, место на рынке. И не дай бог нарушить. Не то что стража всех обязательно на улице проверяла, но случись что… Собственно плата за въезд в город по сути бралась именно за эти услуги. И бюрократическая машина городских властей, как заверил Маг, работала удивительно эффективно и быстро. И взяток здесь не знали тоже — твердая рука, однако. Почти идеальное государство какого-нибудь Платона или Кампанеллы. Правда вот за городскими стенами разбойники нет-нет, да и появлялись. Некоторым удавалось выжить даже и пару лет.

Все это, как объяснила Аня, определялось очень разумной политикой князя и тем, что эта политика вызывала доверие его подданных. Будь личность правителя другой — все по другому было бы. Как на Земле когда-то, или как за морем в метрополии. Ненавидели бы стражу, не доносили бы на преступников. И вечером по улицам пришлось бы ходить в кольчугах и с охраной.

А вот сам город оказался скучным. Прохожих на улицах мало — все сидят по домам. Работать приходится много и на праздные прогулки времени у людей нет. Торг кончился, и улицы пустеют. Сами дома скучные, довольно утилитарные. Иные добротные и аккуратные, другие похуже. Но все без украшений и оригинальностей. Увы, плата за благополучие. Украшения, искусство — роскошь. А социальная политика князя предполагала существенное ограничение роскоши верхов, чтобы не раздражать низы. Да при противостоянии с эльфами иначе у него и не получалось. Нет единства расы — сомнут и сбросят в море. Вот и не оказалось у местной аристократии средств на художников и безумства, способные восхищать потомков. Но слишком тяжким грузом ложащиеся на современников при такой нищей, в общем-то, жизни. Зато поразили Никиту общественные бани. И опять не своей роскошью, а масштабом. Обширное здание, где горячая вода собиралась из вулканических источников. Залы с бассейнами и небольшие индивидуальные купальни, настоящий душ с отдельными кранами горячей и холодной воды. Множество мужчин и женщин моются вместе, но никакого непотребства не наблюдается. Да оно и понятно: в общественном месте ничего не получится, советами замучат. Бани совмещенные с больницей, как сказал Маг. Успехи здешней медицины несравненно превосходили земное средневековье. У врачей оказалось прекрасное представление о бактериях и антисептике, так что эпидемий здешние города не знали. Анатомию тоже знали прилично — Никита увидел в больнице развешанные на стенах анатомические атласы, прекрасно выполненные в цвете на тонкой коже. И увидели даже саму хирургическую операцию, причем под наркозом. Ане особенно понравилось, что гостей не подпустили близко к операционному столу во избежание заражения. Вот такие удивительные контрасты, вероятно результат взаимодействия двух очень разных рас и изучения магии. Странный мир, не похожий на Землю. Правда главный врач сказал, что за морем, в метрополии, с медициной гораздо хуже. И вообще все другое. В молодости он туда плавал учиться, но оказалось, что там учиться нечему. А вот эльфы в медицине намного превзошли людей. Врач, оказывается, и у них пожил с рекомендации Мага. Анатомия эльфов, по словам врача, от людской практически не отличалась. А вот реакция на многие снадобья была совершенно иной. В частности для наркоза эльфы использовали совсем другие травы. Аня наконец-то смогла выполнить свое давнее желание — взять образцы крови и тканей здешних людей. Точнее, это сделал для нее главврач, которому не пришлось долго объяснять принцип действия шприца. Он лишь очень жалел, что искусство здешних мастеров не позволяет изготовить такой полезный инструмент. Но на всякий случай зарисовал схему и долго конспектировал Анины рассказы об открытиях земной медицины.

Если у Ани и Ербола экскурсия по городу вызвала подлинный энтузиазм, то Никите и, похоже, Сепе было скучно. Как-то все это напоминало краеведческий музей с пыльными чучелами, пожухлыми фотографиями и диаграммами развития сельского хозяйства. Ничего такого романтического и героического в городе не нашлось. Но наконец мучения закончились поворотом к дворцу — на ужин.

Ужин в основном повторил вчерашний — купание с массажом, зависший с четвертой попытки детектор ядов. Но статус гостей после аудиенции у князя определенно повысился. Это выразилось в том, что их перевели в лучшие апартаменты, более обширные и светлые, снабженные верхом здешней роскоши и высшим достижением технологии — стенными часами с маятником. Не совсем такими, как земные, поскольку циферблат у них был не круглый, а линейный, вертикальный, и был поделен не на двенадцать, а на шестнадцать часов. Удивительным образом счет у здешних был не десятеричным, не дюжинами, а двоично-шестнадцатеричным, совершенно как у привычных Никите старинных компьютеров. Откуда что взялось? Ну, а часы, конечно, показывали местное время и статус землян, но ходили как слон по барабану, то есть несколько громковато. И устроены были довольно просто: единственная стрелка, часовая, была закреплена на гире и опускалась вместе с ней вдоль циферблата. Заводить часы, как понял Никита, полагалось утром, когда с окончанием завода срабатывал будильник. Ербол мигом разобрался в примитивном механизме, в котором оказалась и изюминка. Гиря будильника, оказывается, автоматически взводила гирю часового механизма и переводила стрелку циферблата наверх. А сам будильник можно было взвести потом, в течение суток.

Маг по своему обыкновению свалил, пожелав гостям спокойной ночи. Аня с Ерболом продолжили обработку языка, а Никита с Сепе улеглись на ложа. Хотя день и был спокойным, но глаза Никиты сами собой закрывались время от времени. Однако часы опять вырывали его в темнеющий мир. И он опять видел перед собой изящный Анин профиль с немного растрепанной челкой. Наблюдать за ней было очень приятно, а однажды Аня блеснула глазами на Никиту и ему в полумраке даже почудилось, что улыбнулась. Но только однажды, поскольку они с Ерболом все никак не могли переварить дневную добычу.

— Вот странный мир — сказала Аня — Когда мы вернемся, придется переписывать добрую половину курса психоистории. В основном общество на уровне земного средневековья, но по некоторым направлениям продвинулось чуть ли не до уровня девятнадцатого века. Гигиена и медицина у них пожалуй даже ближе к началу двадцатого века. И никаких следов религии. Все это ни в какие теории не вписывается.

— На том континенте у них есть религия, — возразил ей Ербол — а здесь нет под влиянием эльфов. Хотя у самих эльфов вроде есть какие-то верования. Но я до конца не понял.