— А откуда ты знаешь? — удивилась Аня — Маг же переводил мне все время.

— Вот пока он тебе переводил, я поговорил с другим врачом насчет хирургических инструментов и вообще. Он у них хирург.

— С нашим переводчиком ты что-то понял?

— А как, по твоему, я с Магом в первый раз общался? Я же тоже телепат. Конечно до Мага мне далеко, но кое что и я умею. В общем, поговорили. Этот врач тоже у эльфов учился и дольше главного. Знаешь, технология у эльфов интересная. Хирургические инструменты у них эльфийские и тоже из слоистой бронзы. И состав совершенно не тот, что у мечей. Он сказал, что раны от эльфийских мечей заживают очень плохо, края мертвеют, часто бывают воспаления, нагноения. А вот хирургические инструменты дают обратный эффект — заживает быстрее и никакой инфекции. Микроэлементы в составе металла. В инструментах очень много серебра. Но технология, технология. Я вообще не представляю, как такое можно сделать не напылением. Бронза же не куется.

— А зачем вообще нужна слоистая бронза? — спросил Никита.

— За тем же, зачем и слоистый булат. Это композит. Чередуются сверхтвердые, хорошо режущие слои и мягкие, вязкие. Твердый металл обычно хрупкий, а вязкая прослойка не позволяет ему трескаться. И видимо в эту прослойку добавляют компоненты, которые делают оружие по свойствам близким к отравленному. Или наоборот, получают целебное лезвие. Но как они это делают…

— Знаешь Ербол, — перебила его Аня — у эльфов не только металл такой необычный. Помнишь, Маг рассказывал про систему полей? Я тут посчитала ее продуктивность, сравнила с земными — у меня в мобильнике хорошая база. Так подобной на Земле нигде не достигалось даже в двадцать первом веке, на первом поколении трансгенных растений. Вот так-то! И ведь поля почти не требуют ухода, а генетика растений устойчива безо всякой селекции уже столетия. Сейчас возможно мы и смогли бы создать такую биосистему, хотя нам это уже не нужно. Но как они это сделали на своем уровне, не понимаю.

Слушая беседу Ербола с Аней, Никита незаметно провалился.

Площадь перед дворцом клубилась пылью и народом. Аня решительно направилась к столу, где записывались участники состязаний. Местный чемпионат по стрельбе из лука оказался открытым, что, впрочем, было характерно и для земных мероприятий такого рода. Если судить по рыцарским романам, конечно. Так что Аня решила непременно принять участие. А Никита, старавшийся не отходить далеко от нее, неожиданно для себя тоже оказался в списке. Переговоры с судейской коллегией велись уже без участия Мага — переводчик заработал, хотя и со скрипом. А аборигены были вполне доброжелательны, словоохотливы и прекрасно осведомлены о гостях князя из далеких земель. В беседе выяснилось интересное обстоятельство: оказывается здесь не только маги держали в секрете свои имена, но и простые люди. Это когда Аня называла себя и Никиту, а видеоглаз на ее плече внимательно следил, что же писарь нацарапает на куске бересты, чтобы получить ключ к письменности. Другие участники называли определенно не имена, а прозвища, которые мобильник переводил с некоторыми запинками. А когда Аня назвалась, то писарь был удивлен, переспросил несколько раз, спросил, как переводится, и в конце концов с трудом подобрал эквивалентные знаки. Письменность, как сказала Аня, здесь использовалась фонетическая, буквенно-слоговая, судя по числу знаков. Потом Аня отошла к своим собирать лук, а Никита пошел осматривать позиции и мишени.

Из-за этого соревнования Аня утром немного поцапалась с Ерболом. Ербол считал, что они должны лишь смотреть, а не лезть самим. Ане же казалось, что участие в местном празднике сблизит их с местными жителями. Никита, конечно, был на стороне Ани, которой в качестве психологини виднее. Ербол с Сепе в результате категорически отказались стрелять. А Аня столь же решительно вынула из рюкзака тубус с луком и десятком стрел. Лук-то брали для охоты, так что в качестве спортивного орудия он был не очень. При охоте в лесу стреляют вблизи и навскидку, так что предельной точности не требуется — малые размеры, мобильность важнее. Может Ербол потому и отказался — срамиться не захотел, хотя вообще-то на Земле он стрелял неплохо. А Аня философски заметила, что главное не победа, а участие, и записала Никиту не спрашивая. И утешила его тем, что даже лучше будет, если один из гостей проиграет. За себя-то она была уверена. Спорить с Аней по такому пустяковому поводу Никита конечно не стал и, наступив на горло собственной гордости, спокойно пошел осматриваться.

Дистанция была великоватой — метров шестьдесят. Никита вымерял ее шагами. Мишени — квадратные щиты из досок, покрытые плотно сплетенными соломенными матами. В центре черное пятно размером с голову. Все просто. Потом Никита пошел смотреть на других стрелков. Их было два десятка, и половина столпилась вокруг Ани и дивилась на сборный лук. Лук осматривали, задавали вопросы, похоже некоторые уже загорелись сделать и себе что-то подобное. А для Никиты более диковинными показались местные луки. Вообще-то простые луки круглого сечения. Один лук привлек особое внимание размерами и тонкой резьбой на рукояти и вблизи. Никита даже взял его в руки — без спросу, поскольку хозяин ошивался около Ани, оставив свой лук прислоненным к каменному парапету. Блестящее дерево оказалось неожиданно легким.

— Понравился? — спросил Никиту незаметно подошедший абориген — А ты из какого лука будешь стрелять? Лук вашей Девы-воительницы, по-моему, для тебя короток. — Что делать, — ответил ему Никита — другого у нас нет. Мы его брали для охоты — в лесу и такой годится.

— Если хочешь, можешь стрелять из моего второго лука, вот этого. Вы все такие здоровенные, может и справишься. Стрелы отбери себе.

Только тут Никита заметил лук, торчащий над плечом собеседника. Свое основное оружие он без присмотра не оставил, хотя, как уже знал Никита, воров тут нет. Поблагодарив будущего соперника за неожиданную щедрость, Никита стал осваиваться с инвентарем. Это было интересно: с чужим луком и проиграть не стыдно. Во всяком случае отговорка есть. А с малым сборным луком на такой дистанции у Никиты вообще шансов не было — руки длинноваты. Никита натянул лук как положено, прицелился в мишень. Без стрелы это опасно — можно легко повредить руку, если спустить тетиву. Лук хорош! И по усилию, и по тому, как удобно сидит в руке резное дерево. Кажется есть ничтожная кривизна — при выстреле будет чуть проворачиваться в руке. Надо это учесть. Никита плавно расслабил лук. Посмотрел стрелы вдоль, взвесил на пальце центр тяжести, пощупал оперение, зазубренный наконечник. Странно, что состязание идет на охотничьих, острых, а не тренировочных, тупых, стрелах. Так засядут в деревянных щитах — потом тянуть их как зубы из медведя. Две стрелы отложил — сомнительные. Стрелы тут чуть тяжелее привычных, но это не беда. Можно сделать поправку. Главное — разброс. Хуже, что коротковаты. На палец бы прибавить в самый раз было.

Потом подошла Аня и объяснила Никите порядок состязания: каждый выпускает по пять стрел на пристрелку, потом мишень меняют и еще пять стрел зачетных. Судьи измерят сумму расстояний стрел до центра, и по ней определится победитель. Все просто, никаких мишеней в виде натянутой веревки или ивового прута из голливудских «Робин Гудов». Никите выпало стрелять шестым, сразу после Ани.

Стрелы Ани легли так плотно одна к одной, что их хвостики почти можно было прикрыть ладонью. Никита достаточно отзанимался с Володей, чтобы знать: расщепить стрелу стрелой — сказка века, потерявшего представление об этом искусстве. Так же, как и пустить шесть стрел, пока первая летит в цель. Стрела ведь на самую дальнюю прицельную дистанцию летит не более трех секунд. За это время можно сделать еще один выстрел, и то вряд ли успеешь. Аня использовала лук машинного изготовления, но главное — стрелы. Абсолютно, до микрона, одинаковые. Стержни из искусственного дерева, имитация птичьих перьев, но совершенно стандартная. И Аня достигла разброса, определяемого лишь невидимыми для стрелка завихрениями воздуха на пути стрелы. Аня, оказывается, стреляла отменно даже для двадцать второго века. Такое дается только опытом, развитым глазомером. Одной Аниной изумительной координации было бы недостаточно. Наверняка Аня тренировалась именно с этим луком перед экспедицией, хотя Никита ни разу до сих пор не видел Аню на стрельбище. Но все же по отношению к аборигенам это не совсем честно.

По честному пришлось играть Никите с чужим луком и чужими стрелами. Да и опыта кот наплакал, одна надежда на оживительных виробов, наделивших его невероятной моторной памятью и точностью движений. Колчана у Никиты не было, так что он воткнул стрелы перед собой в щель между плитами мостовой. Один из местных стрелков тоже так поступил. Успокоиться, выровнять дыхание. Ну, поехали! Стрела на тетиву, левая рука вверх. Левая вниз, правая круговым движением натягивает тетиву. Кисть у плеча, отставленный большой палец касается мочки уха. Глаз сквозь тетиву и кончик стрелы на мишень. Стойка была правильной — тетива, стрела и мишень сразу легли на одну линию. Далеко! Еще волосок выше. Тело расслаблено, кроме пальцев правой. Вся нагрузка на кости. Вдох-выдох-спуск. Тетива звонко щелкает по предплечью. Если бы не оброневевший рукав комбинезона, крученые жилки прорезали бы кожу, а то и вены. Стрела пошла сразу как надо. Пристрелки не потребовалось. Теперь главное — в точности повторить все движения. Вдох-выдох. Ритм не ломать! Правая вниз, хвостовик в руке, все сначала…