В знакомом помещении Лаборатории Виробики, когда входная дверь герметично закрылась, гермококоны раскрылись, позволив всем встать чтобы раздеться самостоятельно. Здесь уже стоял не один медицинский терминал, а несколько. На одном из них — Никита быстро отвел глаза — лежала обнаженная Аня. Работа этого терминала уже началась, смотреть было неприятно: Аня лежала без сознания, а из поверхность кровати выходило что-то вроде толстых черных волос, изгибающихся дугами и впивающихся в ее прекрасное тело. Никита быстро разделся, лег, и сразу на него навалилась темнота.

Когда Никита очнулся, в комнате никого не было. Исчезли и лишние медицинские терминалы. Видимо обследование его товарищей прошло быстрее. Этого можно было ожидать — они могли подхватить чужие бактерии только от Никиты. Только странно было, что никто его не встречает. Когда Никита одевался, вспыхнул экран и появилась улыбающаяся Аня.

— С пробуждением, герой. Твое обследование шло четыре дня, у нас обошлось быстрее. Сразу скажу, что ничего опасного не обнаружено. Скорее иди домой — все собрались, ждут тебя.

Экран отключился, не дав Никите сказать ни слова.

Дома ждала его одна Аня, «всех» не было.

— Ну, здравствуй, наш герой — сказала она.

— Почему герой? Иронизируешь? Я разве давал повод? — Никита немного обиделся.

К его удивлению Аня рассмеялась, подошла к нему, обняла и поцеловала. Поцелуй этот был чисто дружеским, не таким, о каком мечтал бы Никита. Но он был поражен: до сих пор Аня не проявляла к нему такой дружбы, держа на дистанции.

— Никакой иронии, — сказала Аня — ты сегодня действительно герой. Мы решили отметить твой успех — все собрались уже в лесу, жарят шашлык. А я осталась, чтобы отвезти тебя. Чтобы ты не мучился отсутствием информации, сразу могу рассказать: на тебе обнаружено несколько неизвестных микроорганизмов, но не представляющих никакой опасности. И твои веточки доказали, что ты действительно побывал в другом мире.

Гравикар летел низко и не очень быстро. Никита за своими проблемами как-то упустил из виду, что наступила осень, а сейчас смотрел на проплывающие под ним разноцветные пятна: темно зеленые, почти черные ели, более светлая зелень сосен, все оттенки зеленой, желтой и красной листвы. Он подумал о том, как все-таки удивительно похож лес того мира на земной, подмосковный. Только сезоны чуть сдвинуты: там лес уже почти утратил листву и готовится принять снега, а здесь самая прекрасная пора осени. Никита взглянул на Аню: она была погружена в свои мысли, лицо ее было серьезным. Штормовка из грубого брезента и вязаная темно-зеленая шапочка подчеркивали удивительную нежность ее кожи — за лето Аня так и не загорела, и сияние серых, с длиннющими ресницами глаз. Аня была просто обворожительна — настоящая лесная богиня, эльфийская принцесса. Куда прекраснее, чем настоящая эльфийка из другого мира. Аня почувствовала взгляд Никиты и, осияв его глазами, улыбнулась. Похоже, настроение ее было очень хорошим сегодня. Никита вспомнил прикосновение нежных губ. Анина рука легла на его руку.

— Так здорово выбраться наконец в лес. — сказала Аня — Я очень люблю лес, но слишком давно никуда не ходила. Это из-за тебя. Будешь ходить со мной?

— Я с радостью, я тоже очень люблю лес. Только ты меня никуда не приглашала, а навязываться я не умею. Аня, твое отношение ко мне изменилось?

— Да, конечно. А ты ждал иного? Ты был раньше непонятно кем, а теперь для меня ты — человек. Человек, способный сделать нечто серьезное. Пока тебя обследовали, я поговорила с ребятами о лаборатории, о твоей работе там. Теперь я вижу, что ты сможешь стать одним из нас, и возможно не из самых последних.

Никиту несколько покоробило такое откровенное заявление. Но, с другой стороны, как бы Аня не относилась к нему раньше, теперь все стало гораздо лучше.

— Ты имеешь ввиду мою способность к магии?

— Нет, не это. Это — случайность. Конечно это помогло тебе раскрыться раньше, но главное — как ты работал над этим. Ребята мне рассказали.

Гравикар опустился на поляну на берегу небольшой речушки, скорее ручья. Еще в полете Никита увидел поднимающийся оттуда дым: народ на поляне деятельно занимался приготовлением к пикнику. У костра Сепе жарил что-то на огромной закопченной сковородке, рядом Шурик Талалай и Андрей Печковский занимались дровами. Ербол жег еще один костер в яме, а у высокой треноги из жердей столпились Володя Суходольский, Искандер Ахатов и Тепе. Никита не сразу понял, что они делают, но когда Володя приветственно махнул ему окровавленной рукой с длинным ножом, Никита разглядел, что он разделывает подвешенную на жердях тушу какого-то зверя. Рядом на земле лежал длинный черный лук и колчан со стрелами. Искандер и Тепе нанизывали кусочки мяса на длинные прутья. Картина охотничьего привала была полной. Вся публика была радостно оживленной. Даже Тепе изменил своей замкнутости и внимательно слушал Искандера, который что-то рассказывал ему, и сам громко смеялся. Улыбка Тепе — Никита уже научился понимать выражение его лица, была действительно веселой, а не вежливо отстраненной, как обычно.

— Кого подстрелил? — крикнула Аня.

— Да кабанчик, сеголеток. — ответил Володя.

— А здесь можно охотиться? — спросил подходя Никита.

— Это зона ответственности школы. Я спросил у школьного егеря Андрея Угомона, он разрешил. А как ты думал: раз школа, то нужно учить детей всему. В том числе и охотиться. И за природой следить. У нас егерская учебная станция, чуть поменьше, чем обычная.

Аня начала сервировать стол, раскладывая на длинном, домотканого вида полотне овощи, зелень, хлеб, кружки, бутылки и большие кувшины. Только Никита не знал, чем ему заняться. Когда он пытался присоединиться к кому-то, его гнали со смехом, говоря, что он — герой сегодняшнего торжества, и не его дело работать. Его дело — услаждать собравшихся своим довольным видом. От нечего делать Никиту потянуло к луку. Черт! Любят все-таки мужчины оружие. Лук и стрелы были самодельные, но очень солидные в сравнении с теми, с которыми в своем веке Никита ходил на игру. Стрелы тяжелые, с коваными наконечниками и настоящими перьями, приклеенными каким-то очень прочным клеем. Древесина лука не покрашена, как ему показалось сначала, а пропитана каким-то маслом и тщательно закопчена. А вот тетива по виду из современной синтетики. Лук оказался очень тугим — Никите не удалось натянуть тетиву до конца.

— Осторожно! — сказал не оборачиваясь Володя — Ты можешь покалечиться, не владея техникой. Если хочешь, я тебя поучу.

Никита положил лук на место. К счастью подготовка кончилась быстро. Володя вытер руки о траву и понес остатки туши в недалекий лес. Когда он вернулся, нарезанное им мясо было уже вываляно в пряностях с солью и нанизано на шампуры. Володя пошел мыть руки к ручью.

— Быстро ты его закопал — сказал Никита.

— Да нет, я просто под кусты бросил. В лесу зверья много — кто-нибудь приест. — ответил Володя — Закапывают только кострища, а все несъедобное и негорючее увозят с собой.