Прежде всего расслабиться, успокоиться, как учил Тепе, и подумать не спеша: как можно попасть в мир, в котором Никита уже бывал. Постараться вспомнить ощущения и мысли, связанные с переходом. Нелегкое это дело: происходило все в момент засыпания, когда связные мысли уже отсутствовали, сознание практически отключалось, переходя в сон. По крайней мере можно попытаться восстановить те мысли логическим путем. Тепе научил Никиту трезвому отношению к себе и своим мыслям, честности перед собой. Да и невозможно обманывать даже себя, находясь в изнанке мира. Тепе сразу бы почувствовал это и откликнулся резкой насмешкой. Так, что он там думал, уходя в сон? Если честно, то ему очень хотелось уйти из этого мира, где нет денег, нет возможности возвыситься над другими людьми. И он вспоминал прошлое, время, в котором он жил и играл. Наверное из того времени ему тоже хотелось бежать, иначе зачем он и его товарищи уходили в леса, чтобы вообразить себя жителями еще одного мира? Мира без техники, мира лесов, где сила и мужество, умение обращаться с оружием значат все… а деньги — тоже ничто. Он принял в момент пробуждения Аню за эльфийскую принцессу, но он ошибся. Аня ничего общего не имела с эльфийскими принцессами его мечты, она была слишком земная. И она не была нацелена на власть и превосходство — Никита и сейчас не понимал, чего она хочет, чего добивается в этой жизни. Но, несмотря на это, любил ее. Любил за красоту, ум, внутреннюю силу и странную доброту, сочетающуюся с твердостью. Но все же она не эльфийская принцесса из неисполнимых мечтаний… Никита опять погрузился в воспоминания… и ощутил пронизывающий холод, а затем что он сидит на чем-то ужасно неприятном — мокром и колко впивающемся в зад.

Никита резко вскочил и оказался стоящим совершенно голым в лесу иного мира. Стылый моросящий дождичек мочил его волосы и спину. Ноги мерзли на ледяной, с острыми сучками и иголками, древесной подстилке. А то неудобное для сиденья, с чего он вскочил, оказалось небольшим хвойным кустиком вроде можжевельника, только с острейшими иголками. Никита попал наконец туда, куда хотел. Но его это вовсе не обрадовало. И бытовые неудобства, дождь и холод были не самым главным. Его вновь охватили страхи. Только теперь он боялся не встречи с опасными зверями или не менее опасными эльфами. Он вспомнил об еще более опасных существах — крошечных и смертоносных бактериях и вирусах. Теперь у него не было оснований сомневаться в том, что он на самом деле находится в ином мире. И все вокруг настоящее — деревья, трава, звери. Настоящее и не похожее на земное, а значит и микроорганизмы тоже не похожи на земные. У Никиты нет от них иммунитета. Простое соображение, что он уже бывал здесь и ничем не заразился, в тот момент не пришло ему в голову. И еще, впервые находясь здесь наяву, точнее твердо зная, что находится здесь наяву, Никита испугался, что не сможет вернуться обратно в теплую лабораторию, где осталась его сухая одежда, где ждут его друзья. Он уже почти впал в панику, но удержался, потому что вспомнил, что ему нужно сделать что-то очень важное, прежде чем покидать этот мир. Никита оглянулся вокруг и отломил с кленолистой березы небольшую веточку, на которой еще остались несколько пожухлых листочков, наклонившись сорвал колючий побег хвойного кустика, а потом дотянулся и до низкой ветви местного эквивалента сосны. Удастся ли принести материальное доказательство того, что ему действительно удалось побывать в другом мире? Домой! Никита всей душой рванулся в родную лабораторию, где ждет его верный друг Тепе, способный молча понять все на свете. И ощутил дружеское прикосновение чужого разума — есть! И оказался в лаборатории. Напротив сидел расслабленный отрешенный Тепе. Никита вышел сразу в обычный мир, а не в изнанку мира, где пребывал разум Тепе. Никита стоял совершенно голый, его одежда кучкой лежала на полу на том месте, где он раньше сидел. А в руках Никиты были веточки с зелеными иголками и желтыми листьями.

Никита еще ошеломленно глядел на сувениры из другого мира, не в силах поверить в реальность происшедшего, когда в комнату с диким воплем ворвался Ербол, выхватил из рук Никиты веточки и стал восторженно кудахтать над ними, как курица над первым яйцом. Следом за ним вошел Сепе и молча обнял Никиту. В глазах его Никита увидел уважение и признание. Черт возьми! Это было очень приятно — чувствовать уважение со стороны признавших его за равного жителей двадцать второго века.

— Это было очень странно и жутко, когда ты вдруг исчез, а вся твоя одежда осталась на месте и упала на пол. — признался Сепе — Ты пробыл там пятьдесят три секунды.

Никита вспомнил о своих страхах и сказал:

— Я мог притащить оттуда не только эти ветки, но и чужие бактерии. Это может быть опасно, и не только для меня.

Сепе сразу отошел к Ерболу — эти парни очень быстро соображали что к чему. Ербол умолк, потом стал командовать:

— Никому из комнаты не уходить, никому сюда не входить. Сепе, вызови Аню — она контактировала с Никитой раньше нас, и тоже могла заразиться. Никакой паники, скорее всего ничего страшного не произошло. Никита был в том мире и раньше, даже получил там рану. И не заболел. Он даже проходил полное обследование на медицинском терминале, который ничего не обнаружил. Но на всякий случай меры предосторожности не повредят. Нужно известить медиков.

Сепе уже отошел к экрану и говорил с Аней. Никита, все еще голый, постарался не покраснеть, когда Аня взглянула на него с уважением и интересом, услышав рассказ о происшедшем. И умения быстро соображать ей тоже было не занимать:

— Я сейчас свяжусь с Лабораторией Виробики — они там все знают Никиту и очень заинтересованы его судьбой. Они могут сделать все, что надо — оборудование для анализа и дезинфекции на все случаи жизни у них есть. С медиками они сами свяжутся. Мы все будем обследоваться у них — это не их профиль, но никто лучше их не сможет проанализировать чужие бактерии и вирусы. Ербол, советую передать эти веточки им на анализ. Они ведь привыкли работать с самыми необычными жизнеподобными конструкциями.

Вскоре на экране появился старый знакомый — Искандер Ахатов. Он был очень деловым:

— Привет, Никита. Аня рассказала мне о твоем успехе. Поздравляю. Группа быстрого реагирования уже вылетела к вам. Аня правильно сделала, что обратилась к нам: нужная аппаратура есть только в лабораториях, подобных нашей, и у космиков. Наши крошки тоже, если сбегут, порой могут дел понаделать. Но у вас нет особых оснований для страха — скорее всего ничего не будет. Тамошняя жизнь либо имеет слишком иную структуру, чтобы заражать нас, либо наоборот, слишком похожа — на нее хватает нашей иммунной системы. Вообще почти все микроорганизмы в природе слишком специализированы к определенным условиям, чтобы быть опасными. Вы знаете наверное, что даже болезнетворный микроорганизм может поражать два-три вида, и то близких. Нам не опасны болезни растений, или рыб, или рептилий. И болезни большинства млекопитающих тоже. Так что шансов, что в лесу ты подцепил что-то, способное выжить в твоем организме, очень мало.

— А вирусы? — спросил Никита.

— Ну, вирусы вообще чаще всего приспособлены к паразитированию на единственном виде. Но все выяснится после анализа твоих образцов.

Аварийная команда прибыла быстро. Когда они вошли в комнату в своих блестящих обтягивающих костюмах, Никита заметил, что за дверью натянута прозрачная пленка. Трое собирали там каркас из толстых прутьев. Вокруг голов вошедших колыхались в такт дыханию почти невидимые пузыри. Окна были мгновенно обтянуты пленкой, которая сама липла к стенам, а всю комнату стали обрабатывать приборами, похожими на пылесосы. Руководитель команды сказал Ерболу:

— Мы не ждем серьезной опасности, но на всякий случай проведем обработку по максимальному варианту. Сейчас будет готов шлюз, вас положат в гермококоны и отправят в лабораторию. Где ваши образцы?

Веточки, принесенные Никитой, были упакованы в большой прозрачный ящик. Минут через десять в комнату вплыли платформы — что-то вроде носилок, летящих по воздуху. Когда Никита лег, вокруг его тела с легким шелестом поднялся прозрачный колпак. В шлюзовой камере носилки подверглись обработке несколькими жидкостями, стекавшими водопадом по колпаку. Потом платформы поплыли по коридору и через небольшую дверь влетели на крышу, где их ждал большой гравикар.