— Готов. Даже куда лучше готов, чем когда сюда собирались. Знаешь, а мои способности здесь кажется выросли.

— Ладно, потом поговорим. Вставай, пошли к нашим.

Никита с сожалением ощутил, как ушло Анино тепло, и стал искать ноктовизор. А чего его искать, вот же он лежит! Да и не нужен он, Никита и так все прекрасно видит. Ноктовизор все же взял и нацепил на лоб, не опуская на глаза. Аня хмыкнула и ничего не сказала. Сама она эти очки надела, но глаза ее были прекрасно видны. Сверкающие аметистовым, как драгоценные камни. А ведь кристаллы ноктовизора совершенно непрозрачны в обратном направлении. И сама Аня светится и тело ее сквозь одежду проступает немного, словно бронекомбинезон — это бальный костюм из прозрачного шелка. А вокруг головы разноцветная аура драгоценной короной. Красиво! Интересно, а Маг все это вот так и видит своим магическим зрением? И идти оказалось легко. Никита вспомнил, как в первом опыте не смог идти по ночной дороге, оказавшись полностью дезориентированным непривычным восприятием пространства, расстояний. Сейчас ничего подобного, зрение как зрение. Только можно глаза закрыть и ничего не меняется. Черт, а спать с этим как? Ну ладно, разберемся. Тем более, что отключается это зрение вроде легче, чем включается. В общем, лучше ноктовизор надеть.

Последняя трапеза в иномирье. Вечерний завтрак. Ербол и Сепе, чувствуется, что устали. И глаза у них красные. Аня намного лучше выглядит. Хоть и не спала, а все равно немного отдохнула рядом с Никитой. Забавно все это. Ведь вчера и день был не слишком утомительный, и что такое одну ночь не поспать? Как говорится, вроде и не пили. Нервное напряжение, усиленная работа мозга — последние часы они качали информацию баррелями. Аню все это куда меньше интересует. Она ведь не деталями занималась, а пыталась общую картину сложить. И когда в общих чертах все встало на места, решила, что пора назад. Хитрая она, недаром хочет быть в числе правителей. И суть этого искусства понятна в ее действиях: уловить то, чего хочет большинство, и высказать это раньше других.

Никита ел, почти не чувствуя изысков здешней сыроядческой кухни. Ербол отрешенно ковырялся в тарелке, беседуя с Магом и Целителем. Эльфийка не участвовала в трапезе, тихо сидела у стенки, разглядывая людей огромными восторженными глазами. Аню, кажется, тоже больше интересовали соотечественники. Странно, кстати, а ведь Никита прекрасно понимает, на кого глядит Аня, хотя глаза ее прячутся за совершенно непрозрачными кристаллами ноктовизоров. А у Никиты сердце поет: домой, домой! И ведь нельзя сказать, что ему этот мир не понравился. В целом он ничуть не хуже того воображаемого мира Средиземья, лучше даже. Не встретилось здесь того Абсолютного Зла, да и Добро оказалось вовсе не с такими кулаками и манерами грозы пятого класса. Очень даже приличные люди тут живут, а девчонки так и вовсе симпатяшки. А эльфы, так вообще ребята замечательные. И никакого расового высокомерия истинных англосаксов, характерного для тех, мифических. В общем, тут очень даже неплохо оказалось, гораздо лучше, чем можно было бы ожидать. А вот все равно так радостно кажется вернуться. Наверное дело в том, что для Никиты родной мир такой же новый и неизученный, как и этот, чужой. Но в том жить, а потому он куда интереснее. Остальные-то его знают, привыкли. А он еще даже на Луне не побывал. И теорию гравитации не доучил. И еще неплохо бы побывать на Марсе, спутниках Юпитера, Сатурна. И ведь в принципе можно. Конечно, дальше Луны свободного доступа нет пока, инфраструктура не справилась бы с потоком туристов, но летают туда очень многие. И уж иллювизором-то и вовсе ничего не мешает воспользоваться — почти полный эффект присутствия. Что Космос, он ведь и Землю даже не посмотрел, все занят был. Дальше Мадрида и не выбирался. Один раз слетали только с Аней на атолл — в океане искупаться, поваляться на пляжу белоснежном коралловом под пальмами. Так ведь океан он и в иномирье даже океан. Просто много соленой воды. А вот в Рио, Аня говорила, карнавал традиционный все еще устраивают каждый год. А Никита не был. И не ездил на гризли по Скалистым горам. Есть, рассказывал Ербол, такое развлечение: генетически измененные медведи с дружелюбным характером заменяют и лошадей и собак. И еще можно поохотиться с гепардами на антилоп в Африке. И еще можно учиться, чтобы занять место среди людей по праву, а не по случайности. Никита сможет, сейчас он в этом уверен. Не говоря уж о том, что учиться с помощью Володи здорово увлекательно оказалось.

После еды шла подготовка к возвращению. Решили оставить часть снаряжения. Остатки еды — незачем тащить с собой. Так и не использованные надувные лодки. Здешним они не только познавательную ценность представляют, пленка и насосы ведь практически вечные. Детектор ядов Целителю, да наверное и Магу скажет о земной жизни куда больше, чем отравленные защитными виробами пробы крови и тканей. Мобильники оставлять не стали — слишком долго объяснять, как с ними работать. И другую сложную технику тоже. А вот ножи и саморез эльфам послужат в качестве забавных игрушек. Конечно шансов, что они познают самостоятельно секреты сверхпрочной керамики, нержавеющих монокристаллических металлов, конденсатора и мотора, очень мало. Нету, считай, но ведь ножи можно использовать по назначению практически вечно, а саморез не очень опасен в обращении. А когда заряд истощится, можно его и разобрать. Может быть местных гениев это натолкнет на какие-нито мысли о механике. В принципе, конечно, можно было бы оставить все, кроме информации и биологических образцов. Домой можно и голыми вернуться. Комбинезоны и рюкзаки, однако, решили взять. Рюкзаки слишком просты, с первого взгляда понятны, а в работе бронекомбинезонов здешним все равно не разобраться. И вообще так как то удобнее. Никита не участвовал в этом, только отрешенно наблюдал. А Маг наблюдал за ним и, кажется, единственный здесь понимал, что сейчас Никита чувствует. Во всяком случае сам Никита чувствовал соединяющую его с Магом ниточку. Это телепатия? Возможно. Хотя Никита был уверен, что мыслей его Маг читать не может, а лишь состояние понимает. Может это и чувствуют эльфы по отношению друг к другу? Обратив внимание — внутреннее, а не внешнее, на эльфийку, Никита кажется тоже ее понял. То есть не мысли прочитал, не чувства даже, хотя последнее было проще простого — чего там читать, а как-то ее сущность ощутил. И это ему очень понравилось, потому что девушка была очень симпатична не только внешне, но и внутренне. В ней были детская, непосредственная готовность удивляться и радоваться, доброта, сострадание — недаром она в медицину пошла, доверчивое отношение ко всем незнакомым. Молодость, конечно. Хотя девчонка наверняка была не моложе его, но себя он чувствовал глубоким стариком по сравнению с ней. Он ведь жил в двух эпохах своего родного мира, да теперь еще чужой увидел. А человека не годы старят, а знания, пережитое. Вот Аня была сперва старше него, потому что он новую эпоху не знал, не принимал. А сейчас Никита в нее врос и постепенно становится старше Ани. Вот и сейчас силы в нем немеряные гуляют. Вот сейчас он готов и Аню и Ербола и Сепе взять своей ментальной силой и унести обратно в свой родной мир. И ему даже плевать, что они об этом думают. Ему даже физический контакт, как когда сюда прыгали, не нужен вовсе. Он это может проделать не сходя с места. Но, ладно, так и быть, подождет, пока они закончат.

— Тебе не помешает, если мы будем присутствовать при вашем возвращении? — тихо спросил Никиту Маг.

Возвращались с улицы. Последние шаги по чужому миру, миру, которого нет. Заходящее солнце… не Солнце, а чужая звезда, оживляющая чужую планету, озаряет своим светом листву деревьев. И листва из зеленой стала багряной. Так Никите и запомнится тревожный багряный цвет чужого мира. На самом деле хорошего, доброго мира. Последние шаги по этой чужой траве. Провожающие — Маг, Целитель и эльфийка. Никита понимает — о гостях здесь знают многие, но чувствуют, что многолюдье… многоэльфье могло бы помешать настройке Никиты. И потому остаются дома. У них свои способы распространения информации, отличные от газет двадцатого века Земли или сетевых каталогов двадцать второго. Но немногим менее эффективные. Только уважение к делам и чувствам других, равных, такое же, как в двадцать втором, не двадцатом веке Земли. Потому и не пришел никто, чтобы не мешать. И еще Никита чувствует, что теперь Мага тут тоже будут принимать как своего. Раньше не принимали, а вот теперь будут. И оказывается Маг тоже что-то чувствует. Хотя и иначе, чем Никита.

— Я знаю, вы решите не ходить больше в наш мир. Но также и знаю, что мы еще встретимся. Может вы измените свое решение, или я сам отыщу к вам дорогу, но мы еще встретимся. И встретимся как старые друзья.

Хорошее напутствие.

— Если ты сам придешь в наш мир, то любой его житель встретит тебя как друга. — это уже Аня сказала.

Силы в Никите бурлят, только бы удержать, использовать как надо. Четверо обнялись и стали одним существом. Аня отдалась Никите с готовностью. Не физически, сексуально отдалась, а мысленно. Но кажется у нее это почти то же самое. Сепе вошел в контакт спокойно, а вот Ербола пришлось ломать. Не хотел он отсюда уходить. Согласился с большинством против своей воли. Но сейчас Никите это — раз плюнуть. Он бы и настоящее сопротивление сломал, любого подчинил бы своей воле. Незачем, не враги ведь. Вот сигнал-ощущение Тепе, вот комната. Иномирье разверзлось, поплыло радугой, смазалось и исчезло. А вокруг знакомые стены комнаты перехода. За тонкой биозащитной пленкой приветственно поднял руки Тепе.

Вот и все. Окончилось приключение. Ноги Никиты подломились, и он опустился на пол. Аня тут же склонилась к нему. Жаль, что она не обладает теми же чувствами, что Никита. Тогда бы она поняла, что ее испуг не оправдан, что с Никитой все в порядке. Просто переход требует слишком много сил. Впрочем, сейчас и Никита потерял это чувство. Прошептал лишь непослушными губами:

— Анечка, не волнуйся, все нормально.

И опять, как в тот раз, блаженство обнявших его нежных рук, прижавшегося упругого тела быстро восстановило силы. Не хотелось отрываться, но пришлось, встретив веселый взгляд Тепе. Конечно переход вчетвером — тяжелая штука, но если каждый раз награда будет такая… Последними отголосками чувствуется нетерпение Ербола:

— Никита, как ты? Восстанавливаешься?

Действительно, потря сил — это не смертельно. Да и не физическая же потеря. Потому восстанавливается быстро. Однако, нужно будет потом попытаться прояснить, почему мозг быстрее это делает, чем мускулы. С Эриком, что ли, поговорить.

— Нормально, уже проходит. — Никита смог подняться. Конечно жаль от Ани отрываться, но шестое чувство ему говорит, что в дальнейшем ему это много бонусов прибавит. — Что делать надо?

— Так здесь к вечеру идет уже. — сказал Ербол. Быстро, однако, он сориентировался. — Мы с Сепе устали, ты тоже не в себе. Сейчас пройдем биоконтроль, помоемся и разбежимся по домам спать. А завтра, как проснемся, соберемся тут и будем делать официальные отчеты о путешествии. Компы пока оставим Тепе, пусть он разбирается с материалом.