Здесь же, за кустами, стояло необычное для города-леса строение — большая рубленая изба. И на завалинке вокруг избы сидели люди. Знакомые уже люди — возчики из каравана. Здесь было что-то типа представительства людей в стране эльфов, в сочетании с гостиницей для иностранцев.

Караванщики обрадовались, увидев знакомых, хоть и не соотечественников, но все же людей. В стране эльфов и этого достаточно чтобы ощутить близость. Приветствия, выражения приязни. Особой популярностью пользовались Никита и Аня — уже легендарные медвежеборцы. Каждый старался подойти поближе, коснуться, по плечу погладить. То есть это в отношении Никиты. С Аней они так не фамильярничали, хотя небось хотелось, а выражали восхищение лишь словесно. Никитин возчик, тот, который со страшным лицом, расчувствовался аж до слез и крепко обнял Никиту. Никита был не против — пусть его. Парень же очень простой и от добрых чувств. А вот Мага приветствовали издалека и очень сдержанно. Видать побаивались.

Потом снова бесконечные улицы города. Никита уже удивлялся, как они тут обходятся без общественного транспорта. Тут и заблудиться было бы проще простого, если бы не всегда включенный у Ербола курсограф. Солнце село, стемнело так, что пришлось надеть ноктовизоры. Появились первые, еще редкие прохожие. На землян смотрели с любопытством, но сдержанно. Никакой враждебности Никита не увидел у здешних жителей. Люди как люди, в свете уличных фонарей — светящихся грибов. Только чуждая пластика движений показывает, что это эльфы. И город как город, если отвлечься от того, что дома здесь живые с ветвями и листьями. Теплая и влажная ночь напомнила Никите первое путешествие в новом мире Земли — берег Малого моря в Испании. Как недавно это было, и как давно. Давно, потому что теперь ему было стыдно вспоминать свои тогдашние мысли. Хорошо, что Аня мысли его не читала. А ведь наверное и читала. Она же тогда его знала лучше, чем он сам. И еще одно сходство с испанским побережьем: здесь совершенно нет комаров. Комары землян донимали в этом мире всякий раз, как снимались комбинезоны. Даже внутри княжеского дворца, едва гас свет, раздавалось надоедливое зудение. А вот здесь комаров нет совсем.

— Маг, а почему ты раньше не рассказывал нам об этих сложных отношениях между племенами эльфов? — спросила вдруг Аня.

— Я рассказывал, но не все. — ответил Маг немного обиженно — Вспомни, когда мы об этом говорили: в первый день нашего знакомства. Тогда мне и разговаривать с вами было еще трудно. И все эти детали были вам не нужны.

— Ну хорошо, если ты ничего не скрываешь, то расскажи сейчас, почему племена эльфов так враждебны между собой. Ты же говорил, что между ними мир. И почему тебя здесь так принимают.

— Они не враждебны, просто не любят друг друга. Но это не значит, что между ними может быть война. И они помогут друг другу в случае нужды. Однако мелкие стычки с людьми здешние эльфы не считают такой нуждой. И вообще не понимают враждебности загорян к людям.

Вы помните, я говорил вам, что загоряне очень сильно отличаются от других эльфов. Когда-то они превосходили других эльфов в своих знаниях. Во всяком случае в некоторых областях знаний. Но сейчас все утрачено. После войны с людьми могущество этого племени стало угасать. Здешние эльфы пришли в эти места незадолго до войны с людьми. Из всех видов магии они развивали только магию работы с живым, и, как я теперь вижу, достигли в этом огромных успехов. С приморцами они были тогда в хороших отношениях и научились от них работе с металлами. Но когда приморцы решили уничтожить людей, здешние эльфы были против такого решения. С тех пор началось отчуждение между племенами. Люди же, как вы сами видите, для эльфов чужаки. А я с их точки зрения представитель и людей и загорян.

— Но ведь с людьми у здешних эльфов хорошие отношения, так почему они тебя так плохо принимали? — удивился Ербол.

— Отношения хорошие в том смысле, что нет войны, идет торговля. Но смешиваться с людьми так, как когда-то приморцы, здешние эльфы не желают. А жаль. Знаете, мне кажется, что если бы они решили создать новую расу — смесь людей и эльфов, то им, в отличие от приморцев, это бы удалось. И мы не были бы бесплодными. Однако сейчас они пускают на свою территорию людей, ну и меня тоже, но не собираются передавать людям все свои знания. И так же ведут себя в отношении загорян. Потому, когда я появляюсь здесь без дела, они не очень рады. Ну все, мы пришли.

С последним заявлением Мага исследователи вышли к подножию больших холмов. Никита давно уже чувствовал, что в лесу что-то изменилось. И лишь теперь сообразил, что это появился запах дыма. На Земле он привык, что каждый выход в лес сопровождается костром, и потому вначале не обратил на запах внимания. Но тут вспомнил, что ведь эльфы не используют огонь для приготовления пищи. А значит и костры в лесу им ни к чему. И печек в их живых домах быть не может.

Присмотревшись к холмам, Никита понял, что это искусственные сооружения. Это оказались здания, построенные из огромных каменных глыб и заваленные снаружи землей. На крутых склонах среди торчащих валунов росли чахлые сосенки. Невдалеке светился вход в здание-холм, напоминающий зев пещеры. Светился? Вот это новость! Свет был красноватый, огненный, а вовсе не зеленоватый от грибных светильников.

— Ты хотел узнать, как делаются эльфийские мечи? — обратился Маг к Ерболу — Здесь ты можешь это узнать. Я все равно не смог бы рассказать, меня такие подробности не интересовали. А еще здесь работает единственный эльф этого племени, с которым у меня дружеские отношения. Были когда-то дружеские отношения. — поправился Маг после небольшой паузы — Он один из самых старых эльфов в этом городе и самый главный здесь. Вы могли бы назвать это место металлургическим комбинатом.

В звездном свете Никита увидел наконец, что над холмами встают огромные столбы дыма, как над вулканами. Но это обычный дым из труб. Металлургический завод? Интересно, хотя и не ему. А вот Ербол будет в восторге. Его тут любая технология интересует. Странно. По должности ему вроде положено больше магией интересоваться. Хотя что тут из магии изучать? Все, что умеет Маг и эти эльфы, конечно здорово. Но совершенно непонятно, как они это делают. Они и сами не понимают этого. Как ребенок не понимает механизма зрения или слуха. Могут и все тут.

Воняло в здании завода, а может лучше сказать, пещере завода здорово. Так показалось отвыкшему на Земле двадцать второго века от технических запахов Никите. Тут была и тошнотворная, вызывающая кашель сера, и раскаленный металл, и аммиак и еще какая-то дрянь. И еще ноктовизры оказались бесполезными. Конечно завод освещался не грибными светильниками, а факелами на стенах. Но в основном пламенем горнов и сиянием металлоплавильных печей. Нокотовизоры исправно меняли усиление, чтобы не слепить глаза. Сквозь них можно было бы и на вспышку атомного взрыва смотреть безбоязненно, а уж все детали кипения жидкой меди как на ладони. Но вот прочие пейзажи завода тонули в полной темноте. Что делать, хоть и совершенная техника, но не живые глаза с их удивительной адаптивностью. Инфракрасный диапазон здесь тем более помочь не мог. Глыбы раскаленного металла и шлака давали такую засветку, что хоть глаз коли. Пришлось чертыхнувшись снять и обходиться природными возможностями. Однако факелы и прочие источники света давали достаточно даже для человеческих глаз. Так что подошедшего эльфа Никита смог разглядеть пусть и не во всех подробностях, но вполне уверенно.