Пользуясь правом хозяйки, она решила взять инициативу в разговоре на себя.

– - Вы у нас уже больше месяца, герцог, и еще ни разу не были на балу. Почему?

– - Я деревенский житель, моя леди, и не люблю столичной мишуры, -- резковато ответил Филип.
– - Но если б я знал, какого зрелища себя лишаю, то не пропустил бы ни одного бала, -- тут же галантно добавил он, слегка улыбнувшись.

– - Если вы имеете в виду мою скромную особу, -- Ив потупилась и тоже чуть улыбнулась, -- то вы ничего не пропустили. Я не любительница балов, нарядов и прочей... мишуры, как вы изволили выразиться.

Она надеялась, что ей удалось хоть немного успокоить его ревность.

– - Что ж, значит, я пришел именно на тот бал, на который следовало, ваше высочество.

Правитель, нависавший над ними как коршун, и ловивший каждое слово, интонацию, движение, жест, был пока вполне удовлетворен. "Если б мальчишка по-прежнему думал членом вместо головы, он не выдержал бы в первую же минуту. Остальные кобели весь пол перед ней слюнями закапали, а этот, похоже, даже испугался. Неужели его и впрямь женщины больше не интересуют? Или я его так запугал именно Евангелиной? Надо отпустить их и последить на расстоянии." Он придал лицу добродушное выражение и проговорил:

– - Идите, развлекайтесь, дети мои!

Филип подал Ив руку, и они смешались с толпой гостей. Балы всегда угнетали дочь Правителя невыносимой скукой, так случилось и на этот раз. Она заставила себя воспринимать герцога Олкрофта как неинтересного незнакомца, с которым нужно вести вежливые светские разговоры и время от времени танцевать. Войдя в роль, она действовала как заведенный автомат, мало что замечая вокруг. Филип по части бесстрастности и вежливости тоже был на высоте. Несколько раз он уступал свою даму желавшим потанцевать с ней кавалерам, и даже сам осчастливил пару-тройку хорошеньких девиц. Правитель, по возможности не сводивший с дочери и крестника глаз, был доволен. Никто из наблюдателей к нему не подходил, и это было хорошим знаком (по плану, покинуть свои посты и известить его они могли лишь в случае, если заметят что-то предосудительное).

Ив и Филип изнывали от скуки, а окружающие были возбуждены до предела. Мало того, что весенний бал почтила присутствием прекрасная дочь Правителя в необычайно смелом наряде, а также таинственный и весьма недурной собой герцог Олкрофт, так эти двое еще и образовали почти официальную пару. Правитель с возрастающим неудовольствием ловил краем уха фразы типа "Как они замечательно смотрятся вместе" или "Наконец-то ее высочество нашла себе ровню", но как бы это его ни возмущало, он полностью вытерпел назначенные им самим три часа. Затем направился к танцевавшим вместе Ив и Филипу, разбил их пару и отправил дочь спать. Она с радостью удалилась, на прощание одарив своего кавалера холодным кивком и совсем уж ледяным взглядом.

Правитель пригласил крестника отойти в небольшой зал по соседству, который в зимнее время использовался как гардеробная. Сейчас там было пусто и темно. Правитель поморщился от досады и попросил молодого человека сходить за свечой. Тот быстро вернулся, выдернув наполовину оплывшую свечку из светильника в коридоре. Он пристроил ее, накапав воска на подоконник, и поставив свечу в теплую, быстро застывшую лужицу.

– - Поздравляю, Филип, ты выдержал испытание, -- торжественно объявил крестный.
– - Можешь продолжать веселиться и выбрать себе спутницу на ночь, вряд ли тебе откажет хоть одна. Только, пожалуйста, не начинай уж очень откровенно лапать замужних дам в присутствии их мужей.

– - Продолжать веселиться?
– - в голосе Филипа звучала насмешка.
– - Я бы больше веселился сегодня вечером, таская камни. А дам я не лапаю, я с ними сплю.

– - Делай с ними что хочешь, только избавь меня, пожалуйста, от красочных подробностей, -- поморщился Правитель.
– - И что за чушь болтаешь насчет камней? Мне казалось, ты вел себя очень непринужденно.

– - Чего только не сделаешь, когда от этого зависит твоя жизнь.

– - Ладно, не драматизируй!

– - Можно мне уйти спать?
– - Филипу не терпелось оказаться наедине с единственной женщиной, которая его в данный момент интересовала.

– - Как, ты будешь спать один?
– - Правитель не скрывал удивления.

– - Да, один. Я уже говорил, крестный: вашими стараниями и молитвами в женщинах больше не нуждаюсь.

Молодой человек смотрел с чуть заметной ироничной улыбкой. Крестный не счел нужным прятать свой сарказм:

– - Неужели?
– - с подчеркнуто наигранным удивлением спросил он.
– - Как-то не верится. Столько лет не мог и дня без них обойтись, еще месяц назад чуть ли не истерику мне устраивал, а теперь как отрезало?

– - Вам не угодишь, ваше величество!

Филип непритворно нахмурился. Правитель с подозрением взглянул на него, но не смог ничего разглядеть на бесстрастном лице крестника.