– - Успокойся, не говори ничего, выкинь все из головы! Теперь я знаю.

Она напряглась, отстранилась и стала колотить его в грудь кулаками.

– - Что ты знаешь? Что? Что?

Каждый вопрос сопровождался ударом.

– - Ну, избей меня, наставь синяков, давай, можешь по лицу, не стесняйся, -- засмеялся он.

Она перестала колотить его и, обессиленная, заплакала злыми слезами, уронив голову.

– - Энджи, девочка моя, -- он поцеловал ее в макушку.
– - Никуда ты от меня не денешься, также как и я от тебя. Успокойся и забудь обо всех моих женщинах. Я сам давно уже их забыл, после первой же ночи с тобой.

Она, наконец, почувствовала, как бессильная злоба уходит, отпускает ее, и прижалась к Филипу, стала лихорадочно покрывать поцелуями его грудь, плечи, лицо.

– - Я скажу тебе, ты давно хочешь это услышать... А я теперь понимаю, что действительно это чувствую, но, Боже мой, какое это ужасное чувство! Я его ненавижу, ненавижу, но... я люблю тебя!
– - и она разрыдалась еще сильнее.

Он прижал девушку к себе, теперь уже абсолютно счастливый, и прошептал ей на ухо:

– - Могла не говорить, теперь я и сам все понял.

Утром Шон и Кайл, необычайно довольные, сидели на кухне и смаковали подробности прошедшей ночи. Дверь открылась, в обнимку вошли Филип с Ив. Гвардейцы в изумлении уставились на них.

– - Что это с вами?
– - полюбопытствовал Шон.

– - А что?
– - расплылся в улыбке Филип.

– - Вы просто сияете! Натурально, по-настоящему, -- хмыкнул Кайл.

– - Скажи им, если хочешь, -- хихикнула Ив.

– - Энджи ночью призналась мне в любви, -- еще солнечнее заулыбался Филип.

Шон и Кайл с недоумением переглянулись и уставились на них как на сумасшедших.

– - Ну, наконец-то!
– - пробормотал Кайл, качая головой.
– - Вняла голосу разума. А ведь я почти полтора года назад заметил, что ее высочество втрескалась.

– - Вы точно ненормальные, оба, -- не сдержался Шон.
– - Не удивительно, что Старикан от вас бесится.

Ив и Филип разразились глупым смехом.

– - Мы, конечно, очень рады за вас, -- продолжал Шон.
– - Понятное дело, медовый месяц каждые полгода -- это интересно, но сейчас вы как-то не вовремя. У нас могут возникнуть проблемы.

– - Видишь, милая, количество не имеет значения, -- веселился Филип.
– - Можешь себе представить, чем они занимались всю ночь, а ворчат с утра как твой старик.

– - Шон, ты должен всерьез задуматься о карьере Правителя, -- проворковала Ив.
– - У тебя для этого есть все данные, поверь моему опыту.

– - Не беспокойтесь, ребята, все под контролем, -- Филип поцеловал жену.
– - Теперь мы просто обязаны преуспеть.

До приезда Армана оставалась неделя, и они стали активно готовиться к операции. Для начала наведались к снятому королем дому. Он находился не так уж далеко от их жилища, по другую сторону главной площади, в более богатых кварталах. Небольшой двухэтажный особняк выходил на оживленную днем и ночью улицу. Проникнуть внутрь им не удалось, ибо окна защищали кованые решетки, но, судя по строгому внешнему виду дома, планировка не грозила оказаться чересчур запутанной.

– - Я попробую залезть внутрь через чердак под утро, тогда народ уже такой нагулявшийся, что наверх смотреть не будет, -- предложил Филип, когда они обсуждали увиденное.
– - А как только появятся слуги, охмурю служанку, и она откроет как-нибудь ночью дверь. Не возражаешь, милая?

Ив милостиво кивнула, вызвав недоумение Шона и Кайла.

Филипу удалось забраться в дом через крышу, планировка действительно оказалась несложной. За пару дней до приезда короля в особняке появились слуги. К огорчению Филипа и удовольствию его жены все служанки оказались немолоды и некрасивы. Ему быстро удалось познакомиться с разбитной здоровенной посудомойкой, которая была помоложе остальных и явно страдала от обделенности мужским вниманием. Филипу даже не пришлось смягчать свой образ, вызывавший стойкое отвращение у большинства женщин. Посудомойке он вполне годился: здоровый мужик, лет на пятнадцать моложе ее. Однажды она увидела Филипа с Ив и стала плотоядно выспрашивать, что это за юноша ходит с ее кавалером. Тот, изрядно веселясь, представил даме своего "племянника". Ив прикинулась в высшей степени заинтересованной и начала, притворно краснея и заикаясь, нести чушь про опытных зрелых женщин. Посудомойка млела, а Филип втихаря давился от смеха, но в конце концов ему пришлось послать "племянника" подальше и устроить своей даме сцену ревности. Это очень помогло приостановить стремительное развитие романа, ибо служанка так настаивала, что придумывать причины, по которым он пока не мог слиться с ней в порыве страсти, становилось все труднее.

...Прошло три дня, с тех пор как Арман прибыл на Остров Наслаждений, и однажды вечером он увидел Ив. Это произошло в том самом кабаке на главной площади, носившем поэтичное название "У черта на куличках". Филипа не было, он развлекал посудомойку, а Ив отправилась ужинать с гвардейцами. К концу вечера он собирался зайти за "племянником" и отпустить Шона и Кайла в очередной раз пройтись по девочкам. Гвардейцы и девушка по своему обыкновению веселились на всю катушку, от их стола то и дело доносились взрывы хохота.