– - Ты так убивалась по нему, когда я отправил парня на каторгу, и недавно, по дороге в столицу, вы так и льнули друг к другу, а теперь все? Он тебе не нужен?

– - Да. Как отрезало. Не зря же говорят, что брак убивает чувства.

Правитель покачал головой.

– - Если б я знал, как легко излечить вас от этой дури, с самого начала поженил бы вас.

– - Возможно, это было бы лучшим вариантом, -- невесело усмехнулась Ив.
– - Отец, я устала после тренировки и хочу отдохнуть.

Вечером Правитель опять заглянул к крестнику, но тот снова храпел на кровати с бутылкой в руке. Пришлось главе государства распорядиться убрать из Западной башни оставшееся спиртное и строго-настрого запретить гвардейцам снабжать друга выпивкой. Промучившись целый день диким похмельем, Филип, опасаясь, что крестный не оставит его в покое, решил перебраться в казармы. Поздно вечером он выглянул из-за двери, проверяя, нет ли кого в коридоре, и наткнулся на двух гвардейцев.

– - А вы что тут делаете?
– - спросил он с удивлением.

– - Тебя охраняем, -- ухмыльнулись те.
– - Медовый месяц, похоже, не слишком сладок?

– - А не пошли бы вы на... со своим медовым месяцем!
– - зло сказал Филип, гвардейцы в ответ заржали.

– - Кошечка, наконец, показала коготки? Тебя предупреждали!
– - веселились они.

Филип только рукой махнул: глупо обижаться на дружеские подколы.

– - Ладно, не огорчайся, ты и так долго продержался, наверное, удовольствия получил немеряно.

– - Да, вот здесь уже стоит, -- он провел ребром ладони по горлу.
– - Ребята, я хочу перебраться жить в казармы. Отведите меня туда, а?

– - От жены прячешься?

– - Нет, от ее папаши.

– - Ну, Старикан тебя там без труда достанет.

– - Посмотрим.

Филип стал жить в казармах. Правитель пару раз вызывал его к себе, но упрямец отказывался приходить, а навещать крестника на глазах у гвардейцев глава государства считал ниже своего достоинства. Филип продолжал пить, правда, в меньших количествах: надираться каждый день до скотского состояния при свидетелях ему не хотелось. Шон с Кайлом ни о чем не спрашивали, видя, что друг не расположен откровенничать. Они знали о его бесправном положении, но не понимали причины ссоры с Ив. Случай разговорить приятеля представился через пару недель после суда. В тот день в столице проходили традиционные военные игрища, в которых неизменно участвовала личная гвардия Правителя. На это время посты во дворце занимали солдаты замкового гарнизона, только в казармах оставались дежурить двое гвардейцев. Шон и Кайл с радостью ухватились за эту возможность, дабы попытаться вытрясти из друга всю правду. Филип, видя, что казармы опустели, выбрался из тесной, донельзя опротивевшей ему комнаты, где проводил большую часть времени, валяясь на кровати. Он уселся за стол, придвинул к себе кубок и всерьез взялся за бутылку.

– - Какого дьявола ты опять пьешь?
– - спросил его Шон.
– - Лучше бы побрился!

– - Давай обойдемся без дурацких вопросов и непрошенных советов. Присоединяйся, мне уже надоело один на один с бутылкой общаться, -- проворчал Филип, рассеянно потирая заросший щетиной подбородок.

– - Я на дежурстве, -- недовольно буркнул Шон.

– - И я тоже, -- на всякий случай сказал Кайл.

– - Да ладно, все ушли, кто вас проверять станет. Не напивайтесь как я, просто составьте компанию.

Гвардейцы переглянулись и взяли кубки. Они пригубили и подождали, пока Филип примет достаточно.

– - Слушай, объясни, что ты тут делаешь?
– - спросил Кайл.

– - Пью с вами.

– - Да я не о том, что ты забыл в казармах?

– - Я здесь живу. Надо же где-то обретаться, раз одна не в меру заинтересованная особа вытащила меня из петли. В башне Старикан достанет, а здесь безопасно, спокойно и никто не пристает с вопросами... вернее, не приставал, -- Филип ехидно взглянул на Кайла.

– - Почему не ходишь в Тренировочный зал? Евангелина там бывает каждый день...

– - Потому и не хожу.

– - Да что у тебя с ней произошло, объясни толком, -- не выдержал Шон.