Шрифт:
– - К сожалению, ни одна из них не пожелала этого подтвердить.
Филип демонстративно пожал плечами, гадая про себя, многих ли опросили судья и следователи.
– - Ну что ж, ваша честь, можете писать в своих бумагах что угодно, но для собравшихся здесь я повторю: изнасилования -- это не ко мне.
В зале, к неудовольствию судьи, раздалось несколько смешков. Затем заслушали показания свидетелей, опознавших Филипа как Жеребца. Последним выступил Правитель, рассказавший, как он узнал в пойманном разбойнике сына покойного друга, своего крестника, и решил дать тому еще один шанс при условии, что молодой человек останется при нем.
– - И чем закончилась эта волнующая история?
– - полюбопытствовал судья.
– - Подсудимый покинул столицу, после того как мы с ним серьезно поссорились, -- не моргнув глазом, ответил Правитель.
– - Вы не расскажете суду о причине ссоры, ваше величество?
– - Нет, это мое личное дело, и оно не имеет никакого отношения к преступной деятельности. Хочу лишь сказать, что в ссоре я был виноват ничуть не меньше подсудимого.
И Филип, и Ив, услышав такое, с удивлением воззрились на Правителя, а тот уже рассказывал как крестник помог ему и его людям отбиться от разбойников.
– - Подсудимый, у меня есть к вам несколько вопросов, -- произнес судья, выслушав эту занимательную повесть.
– - Да, ваша честь.
– - Чем вы занимались, когда уехали из дворца после ссоры?
– - Жил в лесу, ваша честь.
– - Просто жили в лесу?
– - Да. Охотился, добывая себе пищу. Можно сказать, вел жизнь отшельника.
– - Очень интересно.
– - Судья недоверчиво смотрел на молодого человека.
– - Больше ничего об этом не расскажете?
– - Нет, ваша честь, мне нечего вам поведать. Вряд ли вас интересуют рецепты приготовления мяса на углях или сведения о съедобных грибах.
В зале откровенно засмеялись. Судья не выдержал.
– - Подсудимый, делаю вам второе предупреждение! И меня совершенно не удивляет ваше присутствие здесь. Зная вашего отца, можно себе представить, как он вас воспитывал, -- судья с удовольствием наблюдал, как изменилось лицо молодого человека, но тут же испортил произведенный эффект.
– - Сумел научить вас лишь тому, что у самого лучше всего получалось: зубоскальству.
Филип от удивления перестал хмуриться.
– - Ваша честь, прошу прощения, но вы его с кем-то спутали. Я от него никогда ни одной шутки не слышал.
Судья покачал головой и продолжил свои вопросы:
– - Вы и ваши разбойники грабили только богатых. Это политическая программа?
– - Ваша честь, -- улыбнулся Филип, -- это экономическая выгода. Зачем отнимать несколько последних монет у бедняка, в большей степени отягощая свою совесть, чем карман, если можно взять целый кошель золота у того, у кого таких еще много?
В зале опять послышались смешки. Судья решил смириться с ними как с неизбежным злом. Олкрофты, мать их...
– - Хотите сказать, после грабежей совесть вас не мучила?
– - В общем, нет, ваша честь, я же никогда не забирал у людей последнее.
– - А жизни? Убивать-то вам приходилось?
– - Приходилось, -- Филип помрачнел.
– - Но я всегда убивал в честном бою, если, конечно, это может служить оправданием...
– - Не вижу разницы. Убийство есть убийство, -- продолжил тему судья, видя, что хоть как-то смог поумерить веселье наследника герцога Олкрофта.
– - В бою я рисковал своей жизнью, вот и вся разница, ваша честь. И моих людей убивали. Здесь все зависит от умения владеть мечом.
– - Умение не поможет, если есть численное превосходство.
– - Когда нас было больше, никто и не пытался нам сопротивляться.